Сделав глубокий вдох, подошла к каталке максимально близко и, не касаясь Диргуса, провела над ним руками. Что нужно делать, я пока даже не представляла, поэтому решила довериться своей интуиции и тому чувству нетерпения, которое возникло в случае с Азаром.
Странно, но от мужчины исходил такой холод, какой я не испытывала даже дома в самые лютые морозы. Поежившись, передернула плечами, а затем, растерев руки, послала слабый импульс тепла, который был незамедлительно поглощен умирающим телом. Усилив напор, я не стала медлить и, приложив обе ладони к груди мужчины, ощутила, как энергия огня плавно переходит через мои руки и наполняет молодого медведя. Когда оставалось еще совсем чуть-чуть, в Диргусе словно открылась энергетическая дыра, которая моментально выпила все тепло, что я успела влить ранее. И передо мной опять лежал безумно холодный полутруп.
– Что за черт! – выругалась, обходя своего пациента с другой стороны.
В тот момент, когда я проходила около его головы, ощутила то самое чувство нетерпения и неосознанное желание прикоснуться. Интересно. Дотронувшись до лба Диргуса, почувствовала, как раскалилась ладонь, причиняя мне легкую боль, а пациент на каталке дернулся и жалобно застонал. Кажется, я на верном пути. Закрыв глаза, отдалась на волю своим чувствам, которые заставляли меня усиливать температуру все сильнее и сильнее, а вместе с ней и отдавать свою силу.
Удивляло, что в воздухе еще не чувствовался запах паленого мяса, но, по-видимому, так и должно было быть. В тот момент, когда огонь перестал идти по моим венам, а энергия, которую я в избытке передала, пульсировала внутри моего пациента, распахнула глаза, чтобы увидеть уже немного румяного мужчину.
– Пить, – неожиданно еле слышно произнес молодой медведь, с трудом пошевелив правой рукой.
– Луна! У вас получилось! Вы исцелили его, – громко воскликнул доктор Варпин, заставив меня вздрогнуть, и тут же подбежал к каталке.
Увлекшись процессом лечения, совсем забыла об окружающем меня мире и теперь постепенно приходила в себя. Пока доктор с помощью Помики осторожно поил очнувшегося от комы Диргуса, Кармель усадила меня на скамейку и вручила бутылку с каким-то соком и булочку с шоколадом.
– Ешь, – коротко сказала она своим не терпящим никаких возражений тоном, но в глазах ее плескались гордость и радость за мои успехи.
– А ты молодец, – похвалил меня маг, пока я тяжело работала челюстями, пополняя запас питательных веществ в своем уставшем организме.
Все-таки лечение прошло для меня тяжело, но слабость в конечностях, легкое головокружение и сильная усталость определенно того стоили. Пока доктор Варпин вместе с санитарами, что ждали за дверью, отвозил молодого медведя в его палату, я положила голову на плечо подруги, глаза которой блестели от невыплаканных слез.
– Может быть, на сегодня с тебя хватит? – обеспокоенно спросила она, видя мое состояние.
– Нет, – решительно отказалась я, поднимаясь со скамейки и открывая небольшое окно. – Давайте хотя бы самых тяжелых попробую вылечить, а там можно и домой.
– Самые тяжелые здесь все, – вступил в разговор все время до этого молчавший Кир. – Пожалейте свой не привыкший к таким нагрузкам организм.
– Правильно. Рассчитывай свои силы, – согласился с ним Некритус, легко входя в роль моего личного врача-надсмотрщика. – Если переусердствуешь, то в ближайшие дни Азар опять оставит тебя дома.
Иными словами, на меня просто нажалуются! Угроза мага тут же достигла цели, ибо сидеть взаперти мне совсем не улыбалось, поэтому, когда доктор вернулся с новой каталкой и уже откровенно вылупившимися на меня санитарами, которых он тут же выпроводил, я спросила:
– Есть кто-то еще из тяжелобольных или это последний?
Окинув меня внимательным взглядом, доктор утвердительно кивнул.
– Думаю, на сегодня это самый сложный пациент, находящийся на грани между жизнью и смертью.
На этот раз передо мной лежала женщина в возрасте трехсот четырнадцати лет, поступившая в больницу всего две недели назад. Многодетная мать по имени Санкира, муж которой перепробовал все возможные и невозможные способы лечения, угасать на глазах семьи не хотела и твердо решила умирать здесь. Диагнозом стал внезапный рост внутренних органов, остановить который никто так и не смог. Сейчас женщина металась на каталке в бреду, морщась от постоянной боли, которую уже не сдерживали даже самые сильные лекарства. В полную противоположность Диргусу, Санкира была красной и вспотевшей от жара, а также ужасно опухшей.
Не торопясь с лечением, я медленно сканировала тело пациентки вытянутыми руками. Голова, шея, плечи и грудь не вызывали никаких чувств, кроме жалости, но, когда я добралась до живота, жуткое нетерпение едва не выкрутило мне руки от желания прикоснуться здесь, вот там и там. Глубоко вздохнув, начала с первой точки, к которой меня неимоверно тянуло. Положив обе руки рядом так, чтобы полностью закрывать больной участок, стала наблюдать за происходящим, давая своей силе полную свободу действий.
