— Не приувеличивай! Во-первых, я всё ещё не до конца понимала, что между нами, будет ли продолжение этого всего, я не до конца доверяла тебе, а во-вторых, он почти сразу после того дня, когда мы помирились улетел в очередную бизнес-командировку, поэтому я решила не спешить с серьёзными разговорами, потому что я не хочу делать ему больно лишний раз. Этот человек сделал мне много хорошего и всего этого он не заслужил. — пояснила Таня.
— Да, но если ты хочешь, чтобы мы были вместе, ведь придётся рано или поздно это сделать!
— Придётся… Если мы будем вместе.
— А ты сомневаешься до сих пор? — спросил Роман, подойдя к девушке и нежно проведя рукой по её лицу. Она молчала. — Переезжай ко мне, хватит нам этой подростковой шестнадцатилетней романтики: кино, вино, прогулки за ручку…
— То есть теперь наступает взрослая бытовуха? — засмеялась Ерёмина.
— Непременно. Но у взрослых есть своя романтика, если что. — улыбаясь ответил Лаврентьев и они снова поцеловались.
*
Вечером Даша уже находилась в своей одноместной палате класса люкс и позвонив по скайпу Туманову и родителям, решила набрать Лёшу.
— Привет, как дела? — он поприветствовал её как всегда бодро и весело.
— Привет, дела хорошо. Ну… Почти. — улыбаясь, ответила Суворина.
— Почти? Что стряслось, выкладывай! — насторожился Алексей.
— Меня в больницу положили, но это так, ерунда. Всё нормально.
— Почему в больнице? Что-то с ребёнком? С тобой? Всё, я завтра вылетаю первым же рейсом!
— Лёш, успокойся. Я же не для этого позвонила. Хочу узнать как там у вас дела, Алёнка что-то на связь не выходит…
— Да, у нас тут… Разводятся они с Корнеем. — удручённо махнул рукой мужчина.
— Что произошло? — ужаснулась девушка, ведь её тётя с мужем со стороны казались идеальной парой.
— Ну, ты наверно знаешь, что в начале января Корнюху уволили с работы. — Даша кивнула. — Ну вот, он не может найти новую, Алёна пилит его за это, плюс он выпивать начал, её это бесит… Он в ответ упрекает в том, что она до сих пор с рождения детей ни дня не работала, всё время сидит дома, хотя Мира и Бодя уже взрослые, им по четырнадцать уже как никак.
— С ума сойти… — ошарашенно произнесла она. — Они вместе уже больше двадцати лет и развод? С дуба рухнули что-ли? — Щербатов-младший заметил, что Дарья начала нервничать.
— Так, я с тобой этим поделился не для того, чтоб ты волновалась! — претензионным тоном сказал он. — И так в больницу загремела! Я, всё-таки, прилечу.
— Лёш, послушай меня. Я не против и очень бы радовалась в любой другой ситуации, но смысл этого сейчас? Ты будешь жить один, в незнакомом городе, в моей квартире и каждый день приходить в больницу в строго отведённые для посещений часы? Это бессмысленно. Тем более, я даже не знаю, насколько долго я здесь. Может пару недель, а может дольше… Месяц. И что даст тебе это? Трату времени? Большую часть которого ты проведёшь без меня. — попыталась успокоить порывы Алексея девушка.
— Ладно, договорились. Ты права. Просто я очень переживаю за тебя и ребёнка… Вы мне очень дороги.
Даша смутилась и отвела взгляд в сторону от камеры.
— А ты… — придя в себя от его слов, сказала она. — Ты прилетай, когда меня выпишут. Надеюсь, всё скоро наладится. А вот Алёнку надо остановить. Это же всё временно у Корнея, он сильный, он всё преодолеет… У вас, мужчин, такое бывает.
Щербатов усмехнулся.
— Всё то ты знаешь, мудрая наша девочка. Только Алёна ничего слышать даже не хочет, развод и точка.
— Развод — это всегда просто… А вот постараться и сохранить то, что наживали годами — это искусство. Жаль, не все это понимают сразу. — Суворина погрустнела. — Ладно, Лёш. Буду я ложиться спать, здесь режим. В кое-веки высплюсь. — усмехнулась она.
— Держи меня в курсе и выполняй все указания врачей, ладно? — попросил Алексей.
— Куда я денусь! — улыбнулась девушка. — Спокойной ночи.
*
Ещё одна неделя пролетела незаметно.
Вернувшись домой после очередного свидания с Романом, Таня решилась на откровенный разговор со Стасом.
— О, Танюш, привет! — поприветствовал он её, когда сняв сапоги на шпильках и вступив в удобные, домашние тапочки, девушка вошла в кухню-гостинную. — Я как раз ужин приготовил, мой руки и садись. Твоя любимая рыба по-сицилийски. — Горин носился вокруг неё, как наседка.
— Стас, нам надо поговорить. — Татьяна не думала, что эту фразу будет так тяжело произнести.
— Ты говори, милая, а я пока рыбу достану и разложу, хорошо? — он поцеловал её в щёку и направился к духовке.
— Стас… Нам надо расстаться… — с трудом выдавила из себя Ерёмина и больше ничего не могла сказать.
Всё было как в замедленном эпизоде кино: Станислав медленно развернулся к ней, держа стеклянный лоток с рыбой в руках и смотрел ей в глаза будто не веря в то, что она произнесла. Его взгляд был полон недоумения и отчаяния.
— Почему? — напряжённо вымолвил он.
— Я люблю другого мужчину, прости. — снова кратко ответила девушка.
В глазах мужчины появилась боль.
— Кто он? — спокойно произнёс бизнесмен.
— Разве это…
— Важно. Мне важно. — оборвал он её, предугадав, что скажет любимая.
