— Сказал, что в резюме Дрёмова были указаны совсем иные данные. Вообщем, тот ещё кадр. Это лишний раз доказывает наше предположение о том, что он не просто так появился в компании Суворина. Кроме того, ведь это после бесед с ним Владимир Александрович решил пойти на мировую и заключить договор о сотрудничестве с Тумановым. — огорошил следующими выводами адвокат и закурил трубку.
— То есть… Дрёмов всё настолько спланировал?
— Получается так. Дальше больше, Дарья Юрьевна. Незадолго до того, как всё поизошло, был убит главбух Туманова.
— Да, я помню. Максим Андреевич был очень озабочен вопросом поиска нового главбуха, да и его просто затаскали по допросам. Как и почти всю компанию. А особенно, бухгалтерию.
— Так вот… А вы знаете, где работала новый главбух Кристина Любимова до того, как устроиться в «Sigma Group»?
— Любимова? Подождите… Она же… — глаза Сувориной округлились.
— Была главбухом в «Alfa Group».
— Ничего не понимаю… — пробормотала девушка.
— Ещё интереснее то, почему её уволил Владимир Александрович.
— Почему?
— Не знаю, стоит ли вам об этом знать… — тут же осёкся Воронцов, осознав, что не подумал, когда произносил предыдущую фразу.
— Мне стоит знать обо всём.
— У Суворина и Любимовой произошла случайная связь после корпоратива. Об этом мне рассказал сам Владимир Александрович. Правда, есть несостыковка… Он вообще ничего не помнит, что произошло на корпоративе после определённого момента. Как и не помнит, было ли что либо у него с Любимовой или нет.
— Да, это в его стиле. Не помнить… — скептически и с обидой поизнесла Дарья.
— Она потом начала попытки шантажа и Владимир Александрович уволил её. Знаете, есть у меня кое-какие мысли на этот счёт, но… Необходимы записи камер с корпоратива. А их я достать не могу. Здесь полномочий не хватает.
— Ну, — помолчав с минуту, ответила она. — я могу попробовать их достать. По крайней мере, попытаюсь. Меня в компании помнят и знают, поэтому…
— Было бы замечательно. — улыбнулся Дмитрий Михайлович.
— А какие у вас мысли?
— Давайте посмотрим записи, а потом будем обсуждать. Есть несколько. Кстати, если они подтвердятся, то я смогу с уверенностью сказать, что в опасности находится и Максим Андреевич Туманов. С ним бы попытаться поговорить… Но он принципиален сейчас и очень зол на Владимира Александровича. Считает что тот затеял нечестную игру против него.
— А следователь? — поинтересовалась Даша.
— А следователи наши как всегда. Им бы дело поскорее закрыть и в суд передать. Разбираться трудно и долго. Ничего, Дарья Юрьевна, справимся. Вы записи попытайтесь достать, если это будет возможно. — вновь попросил Воронцов.
*
Прошло несколько дней.
— Стас, — Таня пришла в палату мужа и присела рядом. Её выражение лица было серьёзным. — пришли последние результаты, которых я ждала… И… — было видно, что девушке тяжело. Она волновалась.
— Танюш, говори, не бойся. Что там? Всё плохо?
— Нужна операция. Всё не так плохо, просто она может помочь эффективнее. Пока нет метастазов, пока мы ещё успеваем, нужно удалять опухоль.
— Когда?
— В ближайшие дни. Потом, постоперационная лучевая терапия. В купе всё может помочь и очень хорошо. Мы добьёмся ремиссии, Стас.
— Если ты уверена, то я согласен. — произнёс он, глядя в глаза жены.
— Дай мне телефон твоей девушки, я поговорю с ней сама. По-моему, уже пришла пора ей всё рассказать.
— Да нет у меня никакой девушки! — возмутился Горин.
— В смысле? А… А фотографии? Ты же сам сказал… — растерялась Татьяна.
— Сказал, чтобы тебя отпустить к Лаврентьеву. Чтобы избежать этих объяснений лишних, слов твоих, что я хороший, но любишь ты другого.
— Так, подожди. Но что это за девушка на фото? Почему ты её обнимаешь?
— Эта девушка моя знакомая, жена моего погибшего друга. У неё случилась беда: заболел их ребёнок и срочно требовались деньги. На фото наша с ней встреча, я пытался успокоить её… Откуда взялись эти фотографии и как попали к тебе, я до сих пор не понимаю. Но разберусь, если дашь мне это сделать. — объяснил мужчина.
— Да какая уже разница… — вздохнула жена.
Повисла тишина.
— Стас, у меня… — в этот момент в палату зяглянула медсестра.
— Татьяна Андреевна, вас срочно просят пройти в палату к Заварзину! — звонким голосом доложила она.
— Извини. — Горина смущённо улыбнулась и ушла.
Татьяна подъехала к парку, где гуляли Роман и Миша. Издалека было хорошо видно этих двоих, которые дурачились, звонко смеясь и бегая по газону.
Девушка вздохнула, собралась с силами и, потушив зажигание, вышла из машины, направившись к ним.
— А вот и мама наша! — радостно воскликнул Лаврентьев, увидев её. И, подхватив сына на руки, подбежал к Тане.
— Мамоська! Я пилот! — и Мишутка, счастливо улыбаясь, расставил руки в стороны, демонстрируя, как он «летит».
— Какой ты молодец, мой сладкий! — Горина не смогла сдержать улыбки и нагнувшись, поцеловала сына в ароматную щёчку.
— Устала, Танюш? — спросил Рома и поставил малыша на землю.
— Немного. Это не важно. Нам нужно поговорить. — решительно ответила она.
— Согласен, я тоже хотел попросить об этом.
