— Всё ещё оперируют. Никто ничего не говорит, мне кажется, я скоро с ума сойду.
— Я могу чем-то помочь? Может деньги или врачи?
— Да нет, нормальные тут врачи, Инн. А деньги, ты же знаешь — не проблема. Если бы в них было дело… — вздохнул Суворин.
— Так, ладно. Ты держи меня в курсе, пожалуйста, если что-то надо будет сразу же сообщай, я всё достану. Я вообще по другому поводу здесь. Всё понимаю, но ты забери ребёнка то. У меня самолёт в Лондон через час, а Дашки всё нет и нет! — сообщила родственница.
— Подожди…
Владимир удивлённо и непонимающе уставился на темноволосую девчушку с кудряшками, которая давно заинтересованно рассматривала его самого голубыми, как озёра, глазами.
— Чего ждать то? Твоя дочь? Твоя. Вот и вступи, наконец, в права и обязанности отца. Время пришло. Я б её отвезла к Синициным, но у них там сейчас лазарет. Богдан и Мира разболелись, могут вашу Машку заразить. Ну а на Лёшу надежды никакой, сам понимаешь. Он сейчас весь в работе. — с этими словами, Инна передала на руки ошалевшему от новостей Суворину, притихшую девочку.
— Мне Даша ничего не… не сказала… — выдавил из себя бизнесмен.
В его взгляде читалось смятение.
— Ой, Дарья устроила тут тайны мадридского двора на веки вечные! — усмехнулась женщина. — Ну, значит, говорю я. Знакомься: Мария Владимировна Суворина. Твоя кровинушка. Вот её вещи, — она махнула рукой на сумку, которую поставила на лавочку. — осваивайтесь, родственники. А я поехала. Самолёт.
— Ладно, спасибо тебе. — кивнул мужчина, к которому, понемногу, медленно, возвращалось самообладание с осознанием того, что он снова стал отцом.
Когда коридор опустел, а звуки инниных шагов затихли, Владимир снова взглянул на дочь.
— Ну что, Машенька…
— Ты плавда мой папа? — задала волнующий её вопрос девочка, нахмурив бровки и надув щечки.
— Конечно, правда. — улыбнулся бизесмен и поцеловав её в лоб, нежно прижал к себе, понимая, что больше никому не отдаст ни её, ни свою любимую женщину.
Звуки ворвались в дашино сознание внезапно. Вначале, они были где-то вдалеке, потом потихоньку становились всё ближе и ближе. Она слышала знакомый голос Владимира и ещё пару незнакомых голосов. Один молодой, женский, второй — тоже женский, но постарше. Потом они затихли, хлопнула дверь, но она чувствовала, что кто-то рядом.
Очень болела голова, а ещё больше ноги и спина. Дарья с трудом открыла глаза. Все было размыто, сбоку ослепительно яркий свет. Затем, резкость наладилась. Типично больничная картинка: капельница, какие-то приборы тоже издающие звуки, которые сразу примешались к тем, к голосам. После всех больничных атрибутов, она увидела мужской силуэт у окна.
— Володя… — робко, с трудом, будто не своим голосом произнесла Даша.
Силуэт резко дёрнулся, обернулся в её сторону и через секунду, лицо бывшего мужа склонилось над ней.
— Солнышко, — он легонько провёл по голове жены. — сейчас, я врача позову.
Она слегка прикрыла глаза в знак согласия.
После этого был осмотр врача. Суворина узнала, что её сбил мотоцикл, как и про свои травмы: тяжёлое сотрясение мозга, перелом правой ноги, левой руки, семи рёбер, внутреннее кровотечение и разрыв селезёнки.
Когда врач ушла, в палату вернулся Владимир. Он сел на стул рядом и осторожно взял её за руку, к которой был прикреплён какой-то датчик.
— Как ты, солнышко? — ласково спросил он, с волнением и любовью смотря на Дарью.
— Нормально. Жить буду. — усмехнулась она.
— Следователь звонил, мотоцикл попал в поле зрения камер, расположенных на отделении, его уже ищут. Дрёмова задержали — это его рук дело… Месть. Ну ничего, поверь, это последняя гадость, которую он сделал тебе. — рассказал Суворин.
— Володя, нам надо поговорить. — наконец, решилась сказать Даша.
Она понимала, что необходимо немедленно всё прояснить, развеять ту недосказанность, повисшую между ними.
— Дашенька, может не сейчас? Ты ещё слаба и только пришла в себя.
— Володя, выслушай меня, мы и так слишком долго молчали. Хватит.
— Хорошо. — смирился с её просьбой мужчина.
