Встретив Ганса на рождественской ярмарке, Ставрос убедился, что тот не представлял никакой угрозы. Сама Холли ясно дала это понять. Они даже не поцеловались, несмотря на очевидный интерес мужчины к ней.
Но Холли была слишком яркой, слишком красивой, чтобы долго оставаться одной. Ставрос наблюдал, как она катила коляску по рождественскому рынку, а ее огненно-рыжие волосы развевались по ветру, и улыбалась всем присутствующим, а все улыбались ей. Она сияла ярче, чем звезда на верхушке рождественской елки.
У него был сын. С того момента, как он увидел своего крошечного, невинного ребенка, он знал, что умрет, чтобы защитить его. Одно лишь прикосновение к его щеке заставило сердце Ставроса расшириться так, как никогда раньше. Он снова посмотрел на сладко дремлющего малыша в коляске. Ему очень хотелось взять сына на руки, но он никогда раньше не держал на руках ребенка. Он не знал, как это сделать. Он должен был сделать только одно: дать Фредди тот дом, который он заслужил, женившись на его матери.
– Ну и что же? – холодно спросил он Холли. – Каков же твой ответ?
Он ждал. Любая другая женщина сразу сказала бы «да», но Холли не была похожа ни на кого. Она явно презирала его и не хотела видеть в своей жизни. С другой стороны, в прошлое Рождество она согласилась на брак с ним. Теперь у нее была еще более веская причина согласиться на это. У них был ребенок.
Она смотрела на него широко раскрытыми изумрудными глазами. И тут она сделала то, чего он никак не ожидал.
Она разразилась смехом.
– Что тут смешного? – спросил он сердито.
– Ты смешной. – Она вытерла слезу с уголка глаза. – Спасибо тебе за это.
– Я не шучу.
Она покачала головой.
– Неужели ты действительно думаешь, что я соглашусь выйти замуж за человека, которому не доверяю?
Ставрос стиснул зубы. Он был благоразумен. Он рассказал ей о своей болезни. Он сказал ей, что хочет взять на себя ответственность. Он даже просил ее выйти за него замуж. Что еще он мог сделать, чтобы убедить ее?
– Я никогда не лгал тебе, – коротко ответил он.
– В прошлом году ты солгал о своей болезни.
– Черт побери, Холли, что же мне было делать? Разрушить твою жизнь? Чтобы ты держала меня за руку и глядела, как я умираю?
Она стиснула зубы.
– Ты должен был дать мне выбор.
– Так же, как ты даешь мне сейчас, пытаясь вычеркнуть меня из жизни Фредди? Я же его отец! Я хочу дать ему свое имя.
– У него уже есть имя. Фредерик Марлоу.
– Его фамилия будет Минос.
– Почему ты притворяешься, что тебе не все равно?
– Я и не притворяюсь. – Подойдя ближе, он старался не обращать внимания, как сверкали ее глаза. – Я собираюсь дать своему сыну ту жизнь, которую он заслуживает. Выходи за меня замуж, или ты столкнешься с последствиями.
– Это что, угроза?
– Я буду частью жизни моего сына, так или иначе.
Она сердито посмотрела на него и вздернула подбородок.
– Я не позволю принуждать себя к браку. Мне все равно, насколько ты богат или могуществен. Семья – вот что имеет значение. Не деньги.
У Ставроса было мало опыта в управлении сложными отношениями. В прошлом, если любовница становилась слишком требовательной, он просто все прекращал.
Поэтому он стал размышлять об этой ситуации как о деловой сделке. Он хладнокровно переосмыслил ситуацию. Недружественное поглощение. Он хотел быть постоянной частью жизни своего ребенка. Очевидно, лучший способ сделать это – жениться на Холли. Но она не хотела выходить за него замуж. Ей не нужны были его деньги.
Так как же лучше вести переговоры? Как победить?
Он мог бы жестоко бороться с ней за право опеки. Его адвокаты раздавили бы ее. Но как бы ни был Ставрос неопытен в долгосрочных отношениях, он не думал, что это в конечном счете приведет к счастью для их ребенка.
Но как еще он мог получить рычаги давления?
И тут он понял. Она только что показала свою слабость. Семья – вот что имеет значение, сказала она. И она демонстрировала этот тезис много раз. Отказалась от колледжа и своих собственных мечтаний, отказалась от многих лет своей жизни ради своей никчемной сестры. Она бросила свою работу и сбежала в Европу, когда думала, что ей нужно защитить своего ребенка.
Как он мог использовать ее собственное сердце против нее самой?
Внезапно ему в голову пришла одна мысль. Холли уже выглядела так, словно готова была развернуться и уйти, забрав с собой их ребенка. Ему нужно было провести с ней время, чтобы она успокоилась и стала ему доверять.
Поскольку она была не в слишком хороших отношениях с сестрой, то тащить ее в Нью-Йорк было не вариантом.
Но у Фредди был дедушка.
Если Ставрос убедит Холли, что Аристид Минос заслуживает встречи с ребенком, вряд ли ее нежное сердце устоит. По крайней мере, до тех пор, пока она не познакомится с этим отвратительным человеком.
Была причина, по которой Ставрос презирал своего отца до глубины души. Но поездка в Грецию даст Ставросу достаточно времени, чтобы убедить Холли выйти за него замуж. Если повезет, старика вообще не будет дома.
Нарочито расслабив плечи, Ставрос одарил Холли своей самой очаровательной улыбкой.
– Я не хочу с тобой бороться.
