Аннотация Любовь — сборник всех ранее опубликованных автором историй о любви. Если кто-то и способен мастерски, индивидуально и с юмором описать способность человека любить, так это Исабель Альенде. Осмелься полюбить. Если и найдётся кто-то, способный мастерски, индивидуально и с юмором описать капризную природу любви, так это Исабель Альенде. Представленный вашему вниманию сборник — выбранные из книг автора любовные сцены, приглашающие погрузиться в чтение, помечтать и улыбнуться. Великая чилийская рассказчица, подмигивая своим читателям, открыто пишет о своём жизненном опыте в вопросах секса и любви. Незаменимая книга для будущего поколения.
Альенде Исабель
Любовь
(выдержки из произведений)
Дубна
2021-2022
С О Д Е Р Ж А Н И Е:
часть 1
Все смертные грехи
Ключи от вожделения
Мои арабские ночи
Бюстгальтер на ручке метлы
Я накачивала себя кофе и шоколадом. Неверность.
Флейтист и прочие провинности
Парочка старых пройдох
Пробуждение
Первая любовь
Страсть
Ревность
Противоречивая любовь
Юмор и эротика
часть 2
Магия любви
Длительная любовь
Перевод Щепетовой К. В.
Под редакцией Поповой М. С.
Вступление
часть 1
Все смертные грехи
Моя сексуальная жизнь началась рано, около пяти лет, в детском саду монахинь-урсулинок, находившемся в Сантьяго-де-Чили. Полагаю, что до нынешнего момента я пребывала в неопределённом состоянии наивности, но о том нежном возрасте, связанном с моим сексуальным любопытством, у меня, увы, не осталось никаких воспоминаний. Первый опыт произошёл одновременно со случайным проглатыванием небольшой пластмассовой куколки, которыми обычно украшают торт ко дню рождения. «Она вырастет у тебя внутри живота, ты округлишься, и спустя какое-то время у тебя родится малыш», — объяснила лучшая подруга, у которой недавно появился братик.
Ребёнок! Я его совсем не хотела. Потянулись ужасные дни, меня лихорадило, я потеряла аппетит и часто пряталась в ванной, где меня тошнило. Подруга подтвердила, что такие же симптомы наблюдались у её матери накануне родов. В конце концов монахиня вынудила меня рассказать правду. Икая, я призналась, что, вероятно, забеременела. Тогда она взяла меня за руку и волоком потащила в кабинет настоятельницы. Та позвонила мне домой, чтобы сообщить, что я опозорилась и они меня выгоняют. После этой «трагедии» я стала испытывать ужас к куклам и собственному интересу к загадочному вопросу, который не должна была даже озвучивать: секс и всё связанное с ним.
У меня и у девочек моего возраста не был развит сексуальный инстинкт, о котором по прошествии немалого времени поведали Мастерс и Джонсон. Он наблюдался только у мальчиков и мог запросто низвести в ад и сделать из них потенциальных фавнов на всю оставшуюся жизнь. Когда мы, девочки, спрашивали о чём-то непристойном, то, как правило, получали два варианта ответа — в зависимости от материи-настоятельницы, к которой обращались. В традиционном объяснении фигурировал аист, приносящий малышей из Парижа, а современная трактовка затрагивала цветы и пчёл. Наша матушка была женщиной современной, хотя связь между пыльцой и куколкой в моём животе практически не укладывалась в голове.
Когда мне исполнилось семь лет, монахини стали готовить меня к первому причастию. Перед тем как получить освящённую облатку, нужно было исповедаться. Меня привели в церковь и, дрожащую, опустили на колени в мрачной исповедальне, отделённой от священника пыльной, из чёрного вельвета, занавеской. Я силилась вспомнить все свои грехи, не забыв ничего — чтобы причастие не оказалось ложным. Я включила в список всё, что содержалось в декалоге возможных грехов — от кражи и убийства до возжелания чужого добра, но в тот момент была столь напугана, что мой голос так и не прорезался. Священник выждал порядочное время, а затем сам взял инициативу. В пропитанной запахом ладана полутьме я услышала голос с галисийским акцентом.
— Ты касалась тела руками? — спросил он.
— Да, отец, — пробормотала я.
— Часто, дочь моя?
— Каждый день...
— Каждый день! Это серьёзнейший проступок в глазах Господа! Чистота — вот главная добродетель девочки. Ты должна мне пообещать, что впредь не будешь заниматься подобными вещами.
Я пообещала, хотя не могла представить, каким образом стану умывать лицо или чистить зубы, не притрагиваясь к телу руками. (Тридцать с небольшим лет спустя это болезненное событие легло в основу эпизода, упоминаемого в произведении «Ева Луна».)
Ключи от вожделения
Я родилась в годы Второй мировой войны на юге мира, в лоне в некотором смысле свободной и интеллигентной семьи, что, правда, слабо выражалось, и семьи с устаревшими взглядами во всём остальном. Я выросла в семье бабушки и дедушки, в их причудливом доме, где разгуливали призраки, вызываемые бабушкой. Она часто сидела за являющимся предметом массивной испанской мебели столом, ножки которого напоминали львиные лапы. После нескольких путешествий по миру бабушка нашла последнее пристанище в Калифорнии и оказалась в моём распоряжении.