Любовь взаймы полностью

— Полагаю, я уже имел удовольствие, — сухо произнес Фрэнк Блейкмор, протягивая руку Зое Марстон.

Теодосис Кориакис не придал значения интонации, с которой были произнесены эти слова, однако Зою она покоробила.

Девушка вся съежилась, сжала кулаки. Ей не хотелось дотрагиваться до этого человека, ни за что, даже ради Тео.

Поначалу отчаянно забившись, ее сердечко скоро угомонилось, и она изобразила холодную, деланную улыбку, учтиво кланяясь этому высокому темноволосому импозантному господину. Все же ей удалось увернуться от его серых прозорливых глаз; так только и можно было реагировать после того, что произошло между ними.

— Все говорят одно и то же, — процедила она с сарказмом, когда внимание Тео переключилось на вновь прибывшего гостя, почтившего своим присутствием пятидесятилетний юбилей хозяина. Нельзя, чтобы Тео узнал о ее встрече с этим человеком три года назад.

Фрэнк Блейкмор натянуто улыбнулся. Хорошо скрытое волнение Зои сказало ему о многом. Ведь и она, видимо, понимала, что он подпускает к себе далеко не каждую женщину.

— Зоя, не давай скучать Блейкмору, пока я буду встречать гостей.

— Да, Зоя, не давай Блейкмору скучать, — растягивая слова, повторил Фрэнк, после того как Тео оставил их одних на террасе, покоящейся на коринфских мраморных колоннах. Здесь теперь Зоя жила, и здесь же было ее узилище. — Делай так, как тебе приказано, — язвительно продолжал Фрэнк, — и поступай как прежде, в те незабвенные дни.

Зоя резко отвернулась от него и оперлась руками о каменную балюстраду, отделявшую террасу от бассейна. Теплый бриз играл ее шелковистыми волосами. На минуту прикрыв глаза, она вдруг поймала себя на мысли, что давно готовилась к этой встрече, но все же Фрэнк застал ее врасплох.

— Я выполняла просьбу, мистер Блейкмор. — Зоя мучительно пыталась сохранить хладнокровие, но тут же поняла тщетность своих усилий. Она чувствовала нарастающее беспокойство, а он в это время посмеивался у нее за спиной.

— Ты делала это потому, что тебе не было противно. — Фрэнк подошел и стал рядом. Откинув шелковистую прядь волос, повернул ее лицо к себе, взяв за подбородок. — Очень застенчивая проститутка и один из тех, кто удовлетворен ее стараниями. — Он будто давал оценку шлюхе, чьей работой остался доволен. Его слова жалили, его пальцы причиняли боль ее разгоряченному телу, весь мир, казалось, причинял ей боль.

— Я не проститутка. — Резко отвернувшись, Зоя горько заплакала. На этот раз ей удалось выдержать его взгляд, проигнорировать издевательский тон. — Но тогда было все иначе, мистер Блейкмор, и не говорите больше о таких вещах, — попыталась она сменить тему разговора.

Ее страстность не произвела на него никакого впечатления. Фрэнк просто смеялся над ее тщедушным телом, насмешливо разглядывая оливкового цвета кожу, ту плоть, которой он когда-то был обворожен. Этот взгляд будто стальное лезвие, под ним она чувствовала себя обнаженной, как в ту ночь, проведенную с этим мужчиной. В то же время незабываемые воспоминания лихорадили и дразнили, платье превратилось в удушающие вериги на ее разгоряченном теле.

— Но тогда ты не называла меня мистером Блейкмором, — как ни в чем не бывало продолжал он. — Ты называла меня ласково, каким-то греческим именем, оно звучало почти как заклинание; тогда, казалось, мы любили друг друга…

— Та ночь была ошибкой! — протестующе воскликнула Зоя, и сердце ее мучительно сжалось. — Я совершила ужасную ошибку…

— Никакой ошибки не было! — вдруг резко оборвал Фрэнк, внезапно на что-то разозлившись. Зоя выдержала его холодный взгляд; сейчас он пробуждал скорее любопытство, чем страх. — В ту ночь я дал тебе заем, — продолжал он настойчиво и язвительно, следуя напутствию Теодосиса Кориакиса, — но твоя игра была великолепна. Видимо, ты его собственность, его дежурная куртизанка.

Зоя не могла вынести этого. Она резко повернулась и бросилась прочь. Ее красивое лицо исказила гримаса боли, сердце разрывалось на части при воспоминании о той ужасной ошибке, которая беспрерывно терзала ее. Зоя пыталась все забыть, молилась, чтобы он никогда больше не появился в ее жизни. Но Фрэнк появился…

Сняв туфли на высоком каблуке, она побежала через сад к дальнему песчаному пляжу. Душевная усталость подступила внезапно: Зоя замедлила шаги, еле волоча ноги. У заветной скалы она опустилась, сжалась, и прошлое нахлынуло на нее будто поток расплавленной лавы.

— Я люблю тебя, Пьер, — шептала Зоя, когда они оказались наедине в саду швейцарского замка Тео; руки Пьера ласкали ее и успокаивали. Она любила эти деловые поездки в Швейцарию из-за возможности встретиться со своим возлюбленным. Замок всегда был полон гостей. Здесь она и познакомилась с Пьером. Он работал на швейцарских банкиров, и Тео нанял его управлять своими миллионами. Зоя обычно оставалась в замке, в то время как Тео и его телохранители отправлялись в резиденцию.

— Но мы должны остерегаться! Тео может прогневаться!