— А вдруг я ждал тебя? — он так часто улыбается с оттенком грусти. — Попытаюсь объяснить. Более трёх лет назад, мы возвращались домой с одного благотворительного вечера. Шёл дождь, и температура опустилась до нуля. Линда кипятилась и всё пыталась высказать мне своё недовольство, по поводу того, как она возмущена, что я не уделил должного внимания какой-то там графине. Я огрызался, она усилила натиск, ей обязательно было добиться признания моей вины именно в тот момент. Дорога была скользкой, меня занесло на повороте, я крутанул рулём, хотя не нужно было этого делать, я отвлёкся, сыграли роль эмоции. Машина перевернулась, пробила деревянное ограждение и вылетела на территорию стройплощадки. На мне, как ни странно, не оказалось ни одной царапины, а вот у Линды в животе под углом торчал металлический прут. У неё открылось сильное кровотечение. Её еле спасли, но пришлось удалить все женские органы. Она теперь вынуждена всю жизнь принимать гормональные препараты. Помню, как она рыдала, когда я пришёл её навестить. Она кричала и обвиняла меня, что из-за меня она больше не женщина, что я лишил её радости материнства, сексуальных удовольствий и что такая она теперь никому не нужна. Я пообещал ей, что никогда её не оставлю. Ну, и как мелкие причины — у меня куча финансовых обязательств перед её семьёй, у нас с женой много общей недвижимости. Это клещи, из которых мне уже не выбраться. Но я хочу иметь отдушину, радость в жизни — ребёнка.
— Как так? Ты не любишь её, она не любит тебя. Жить ради того, что ты взял на себя ответственность за несчастный случай? А ты не думаешь, что ребёнку будет нужна мама, её нежность и любовь, но вместо этого он будет видеть лишь злую женщину, которая презирает его отца. Ты так мечтаешь о счастье, что решил сделать несчастным ребёнка?
Задумавшись, Дамир опустил голову и молчит. Касаюсь его руки и от тут же сплетает наши пальцы и подносит мою руку к своим губам.
— Вот поэтому я и прошу тебя о статься в моей жизни. Признаю, поддавшись эйфории я спонтанно решил действовать, не продумав всё как следует. Движимый желанием быть рядом с тобой я совершил глупость. Гостевой домик больше не рассматривается. Когда Джоан сообщит мне, что ты беременна, мы с тобой выберем тебе квартиру или уютный коттедж. И возможно снова вернёмся к разговору на тему: «сможет ли гордая ирландка жить под одной крышей с женатым мужчиной». А пока я буду навещать тебя каждый день. Мне это нужно, Даяна. Я так …так давно не ощущал вкуса радости, и ты напомнила мне какое оно на вкус. Можно теперь я тебя спрошу? Я ведь тебе не безразличен?
— Нет. Ты меня волнуешь. Но это ещё не любовь, это увлечение.
— Тогда не гони меня. У нас ещё есть время посмотреть, что из этого получится. А теперь давай вернёмся в клинику. Хочу украсть у тебя поцелуй в твоей палате.
Поцелуй? Это была целая лавина обрушившихся на меня поцелуев! Задыхаясь в его крепких объятьях, я уступила ласке требовательных губ, пьянея от каждого его стона и прикосновения языка.
— Очаровательно! Вечно любовалась бы этой картиной! — каждое слово, как удар хлыста. Я так и примёрзла губами к его губам, на глазах у его жены. — И как целуется мой благоверный муж? Когда-то у него это неплохо получалось. Милый, а ты у меня оказывается шалун, времени зря не теряешь, за наши деньги удовольствие нужно получить по полной. Тело оплачено, делай что хочешь?
— Линда, какого дьявола ты здесь делаешь? — холодно и по слогам произнёс Дамир, закрывая меня собой от этой мегеры.
— Ох, прости, что нарушила твой приказ не подходить к этой неудачнице, — она явно упивалась ситуацией. — Умер мой отец. Нужно заняться организацией похорон, панихиды и остальных мероприятий. Так что тебе придётся оторваться.
— Моё соболезнование. Сейчас спущусь, — хмурясь, цедит сквозь зубы Дамир.
— Ах да, что ещё хочу сказать, — она оборачивает у двери и наши взгляды встречаются. — Он всегда будет оставлять тебя, когда я его позову. Он всегда будет возвращаться в наш с ним дом, смывая с себя вашу интрижку! — Линда хлопнула дверью, а я всё ещё продолжала смотреть на то место, где она стояла.
— Даяна… не позволяй ей…
— Уходи! Дамир, пожалуйста, сейчас не нужно никаких слов!
Я смотрела в окно больше часа, не шевелясь, уставившись на макушку колышущегося дерева. Мне было больно дышать от принятого мной решения, но я его приняла. И на этот раз я останусь непреклонной!
Когда я попросила Кэтти передать Джоан, что мне нужно с ней поговорить — никакой реакции не последовало. Даже начинают закрадываться подозрения, что она меня нарочно избегает. Но если я хочу чего-то добиться, остановить меня сложно, я подкараулила её на автомобильной стоянке в семь тридцать утра.
— Гуляешь так рано? — вздрогнула от неожиданности и утренней свежести Джоан.