Виноградов попросил Тангиза остановиться и вышел из машины. Кравцов и Шурик последовали за ним. Виктор распаковал визир и передал его оператору. Они стояли на краю высокого обрыва. Внизу под ними раскинулась широкая долина, пересекаемая двумя небольшими речками, которые бурля и пенясь соединялись в полноводную реку. Всё это великолепие было окружено высокими горами, вершины которых, даже сейчас летом, были покрыты толстыми шапками снега.
– Красота-то какая! – невольно выдохнул Кравцов.
– А ты говоришь, электричка, электричка, – передразнил его оператор. – Завтра с утра, когда будет контровое солнце, мы снимем этот пейзаж и я уверен, что режиссёр нас за это похвалит.
Они вернулись к машине и водитель, увидев их довольные лица, снисходительно улыбнулся, он-то уже привык к этим красотам Кавказа. Такси, набирая скорость, проходило крутые повороты и солнце светило то справа, то слева, проглядывая сквозь ветви деревьев, то резко вырывалось из-за гор.
– Мы скоро подъедем к тому месту, где вы сможете увидеть электричку, сказал Тангиз и, как бы в подтверждение его слов, где-то вдалеке прозвучал громкий гудок поезда.
Солнце уже опустилось довольно низко, жара спала и длинные тени высоких деревьев полностью закрыли ленту шоссе. Виноградов посмотрел направо откуда могла показаться электричка и, наконец-то, он увидел её. Маленький поезд, состоявший всего из четырёх вагонов, резво бежал по рельсам. Водитель взглянул на электричку, напрягся и выжал педаль газа. Кругом засвистело, но сразу же стало ясно, что такси опережает поезд. И вот они сравнялись на параллельной дороге и электричка стала постепенно отставать. Расстояние до вагонов было метров двадцать и в окнах появились любопытные лица. Постепенно поезд отстал, а машина стала взбираться по шоссе вверх. Подъём казался бесконечным, но вот шофёр затормозил и они вышли на поляну, заросшую густой травой.
Недалеко от них, в долине, на фоне высоких гор проходила колея железной дороги, по которой быстро бежала маленькая электричка, громыхая на стыках сцеплениями вагонов.
– А это как раз то, что мы искали, – громко сказал оператор. – Вероятнее всего, завтра с этого места мы снимем один из основных кадров.
Рядом с оператором стоял Кравцов и, глядя в визир, наблюдал за проходящей электричкой.
– Подходит ли нам эта точка съёмки, Виктор?
– Место здесь выбрано удачно, – отозвался второй оператор. – Пейзаж очень фотогеничный и электричка, о которой просил режиссёр, есть. Я одобряю ваш выбор, шеф.
Вдали затих грохот поезда, но они всё ещё стояли на этом безлюдном участке дороги и затаив дыхание наблюдали, как вечернее солнце постепенно окрашивает в оранжевый цвет отвесные склоны гор.
– Друзья, мы должны срочно поехать на станцию, – нарушил тишину Петров. – Там я узнаю расписание поездов на этом участке.
– Наш администратор думает только о деле, – улыбнулся Виноградов, – но мы можем себе позволить небольшую передышку. Здесь такая красота кругом!
Вдруг из-за поворота, отчаянно сигналя, выехал кортеж машин, ярко разукрашенный лентами, куклами и цветами. Впереди, как и полагается на свадьбе, ехал белый «Мерседес». Машина остановилась рядом со съёмочной группой и из неё вышли жених и невеста, молодые, красивые и счастливые. Через пару минут всё шоссе было заполнено весёлой толпой, подвыпивших на радостях людей, а Виноградова, Кравцова и Шурика растащили в разные стороны, наперебой угощая великолепным набором вин. Вся эта вакнахалия длилась минут двадцать, но когда свадебный кортеж умчался по шоссе, в такси остались сидеть три подвыпивших человека.
– Вот не было печали на мою голову, – притворно возмущался Тангиз. – Невозможно стало ездить по дорогам, сплошные свадьбы, одна за другой, но и обижаться на этих людей нельзя, какая же свадьба без хорошего вина.
Водитель, улыбнувшись, посмотрел на своих осоловевших пассажиров и медленно тронул машину с места. «Хорошо конечно, что хмель от этого вина быстро проходит, – подумал Тангиз. – Когда приедем домой, они уже будут в полном порядке…, а шумная свадьба будет вспоминаться им как весёлый сон».
Вокруг постепенно темнело, время близилось к вечеру, но белоснежные вершины гор всё ещё пламенели в солнечном зареве. Водитель чувствовал усталость, но мысль о том, что минут через сорок он будет дома и у двери его встретит жена и сын, придавала ему силы. Он быстро и уверенно вёл машину по тёмному шоссе.
Когда они подъехали к станции, Виноградов проснулся и, протирая заспанные глаза, спросил:
– Почему так темно, Тангиз?
– Вечер уже, Александр Михайлович.
– А станцию мы уже проехали?
– Нет, сейчас как раз и будет.
– Надо разбудить Петрова, он должен выяснить у диспетчера время прихода электрички, – Виноградов блаженно потянулся.
– Не надо его будить, пускай человек отсыпается, я сам поговорю с диспетчером.
Тангиз остановил машину у небольшого двухэтажного здания и заглушил мотор. Вокруг было совершенно темно и только маленькая лампочка смутно мерцала у подъезда. Он вышел из машины и неторопливо пошёл к станции.