На следующий день, войдя в павильон, Виноградов увидел Наташу. Она была необычайно хороша: светло-синий брючный костюм, высоко взбитая причёска, блестящие от волнения глаза и дрожащие руки, в которых актриса держала сценарий.
Оператор подошёл к девушке и они поздоровались. Из её короткого рассказа Виноградов узнал, что джинсы и кофта отданы в химчистку, а экзамен по вокалу сдан на четыре балла. Поэтому настроение сейчас хорошее и есть желание получить роль в фильме.
На площадку вошёл режиссер и Виноградов попросил осветителей включить свет. Как только камера была готова, съёмка началась. В визире камеры Наташа выглядела замечательно: красивое лицо со стильной причёской, костюм, облегавший тонкую фигуру, выразительные жесты, блестящие глаза и непосредственная улыбка делали её яркой и привлекательной.
– Наташа, теперь вы нам споёте, а мы вас запишем, – сказал Светланов приглашая актрису к микрофону.
Звукооператор Иван Спиридонов надел наушники и потребовал тишины.
Надо заметить, что звукооператоры народ строгий и если на натурной площадке они не заметны, то в павильоне они полные хозяева и без их разрешения съёмка не начинается. Пользуясь синхронной записью звука, они всюду подсовывают свои микрофоны, требуют полной тишины и чётких реплик актёра.
И даже команды на съёмку подаются сначала звукооператору, а уж затем оператору и съёмочной камере.
Иван Спиридонов внимательно оглядел павильон и под его взглядом вся съёмочная группа затихла.
– Начали! – скомандовал режиссёр. – И Наташа запела. Голос её высокий и чистый зазвучал в павильоне и сразу же все замерли, поражённые силой и красотой этого голоса. Он обволакивал, притягивал, о чём-то просил и в то же время успокаивал.
Виноградов увидел как заулыбались осветители, как стал притопывать ногой Светланов и в павильоне наметилось заметное оживление, что сразу же привело к протестующим жестам Ивана Спиридонова.
Наташа пела профессионально, на уровне известных эстрадных певцов, а может быть и чуточку лучше. Вполне возможно, что на эстраде её ждал бы успех, но желание стать актрисой взяло верх. Закончилась фонограмма, Наташа замолчала и отошла от микрофона. Все зааплодировали и в том числе Светланов.
– Наташа, вы просто молодец! – сказал он, подходя к актрисе. – Я и не знал, что у вас такие вокальные данные. Думаю, что нам придётся несколько изменить сценарий, чтобы была возможность вставить в фильм песню в вашем исполнении.
– О, я буду только рада, – улыбнулась Наташа, – но мне бы хотелось не только петь, но и сниматься в вашем фильме. Я прочла сценарий и главная женская роль мне понравилась. Я подумала и согласна играть.
В павильоне негромко засмеялись, адекватно отреагировав на непосредственность актрисы, а режиссёр сказал:
Меня радует ваше желание, девочка, но мы для начала посмотрим материал на экране, а уж затем решим подходите вы на эту роль или нет.
– Понятно, – грустно проговорила Наташа, – и у меня в институте тоже дел полно. Через неделю экзамены должны начаться.
Помреж Переверзева проводила Васильеву до выхода из павильона. Вся группа ей сочувствовала, но окончательное решение мог принять только режиссёр.
– Ну как она тебе, Александр Михайлович? – спросил Светланов, подходя к оператору.
– В общем-то актриса достойная, – серьезно ответил Виноградов. – Красивая, умная, хорошо поёт и двигается свободно, ко всем достоинствам ещё и студентка актёрского факультета. Мне кажется, Владимир Сергеевич, что ваши биографы обязательно напишут о том, что вы первый открыли в этой девушке будущую звезду экрана.
– Ты всё на до мной издеваешься, – проворчал Светланов, – а мне не до шуток. Если эта актриса нам не подойдёт, то у нас возникнут серьезные проблемы, так как съёмочный период уже на носу.
– Владимир Сергеевич, наш профессор в институте всегда говорил: «Язык на экран не повесишь». Так что посмотрим актёрскую пробу и тогда уж окончательно решим!
Но посмотреть кандидатов на роль на экране творческой группе не удалось, так материал по техническим причинам не был выдан лабораторией.
Огорчённые этим обстоятельством, режиссёр и оператор отправились на художественный совет.
Поднимаясь в лифте на четвёртый этаж, Виноградов обратил внимание на лицо режиссёра: бледное, землистого оттенка, с тёмными кругами под глазами оно производило болезненное впечатление. Светланов сильно волновался и мучился дурными предчувствиями. Он, известный театральный режиссёр, пробивший свою первую кинопостановку, должен был предстать перед худсоветом не имея утверждённой актрисы на главную роль. Он мог рассчитывать только на свой авторитет и тщательно разработанный постановочный сценарий.
Режиссёр и оператор вошли в большую, светлую комнату, в которой уже собралось множество людей: здесь были и известные режиссёры, и художественные руководители творческих объединений и даже сам директор студии Михаил Владимирович Твердолобов.
Им предложили сесть и без всяких предисловий началось обсуждение будущей картины. Вопросы посыпались со всех сторон:
– Когда вы предполагаете начать съёмочный период?