На остановке они сели в троллейбус и доехали до проспекта Маркса. Немного пройдя, они увидели новое здание «Манежа.» Очередь у кассы была небольшая и довольно скоро они вошли в зал. Здесь были выставлены работы российских и зарубежных мастеров. Фотографии были различной крупности и разнообразной тематики. Вот серия снимков военных лет: на фотографиях фронт, бой, смерть и радость Победы. Виноградов всегда преклонялся перед мужеством военных корреспондентов, снимавших в самом пекле боя, на самых опасных участках фронта.
Они стояли в полный рост, снимая под огнём наших солдат в окопах. Отступая вместе с войсками в тяжёлые дни войны, они вместе с наступающей армией в мае сорок пятого года пришли к стенам Рейхстага. Военные корреспонденты снимали и Парад Победы в 1945 году в Москве, и выброс вражеских знамён, и маршала Жукова на белом коне. Впечатление было незабываемым.
Следующий стенд выставки был посвящён детским фотографиям. Ирина засмеялась, прикрывая ладошкой рот. На большом, цветном снимке была изображена маленькая, лет пяти, девочка с белокурыми волосами. Она стояла на полянке в короткой ночной рубашонке и, смеясь, старалась натянуть её себе на ноги, очевидно, стесняясь фотографа.
– Вот такой я была в детстве, – Ирина показала на снимок. – Только я любила длинные ночные рубашки.
– Ты, вероятно, была очень забавная? – улыбнулся Александр.
– О, я покажу тебе эти снимки. Обхохочешься!
Они проходили мимо стендов с различными фотографиями: здесь были пейзажные снимки с широким разливом рек, и белое безмолвие арктических льдов, и потрескавшаяся земля южных степей. Особенно впечатляли репортажные снимки с места событий: встреча космонавта после полёта или операция на сердце в институте кардиологии. Вот снимок новорождённого малыша, а вот девочка на плечах отца, размахивает букетом цветов в колонне демонстрантов.
Виноградов подвёл Ирину к стенду портретных фотографий и она воскликнула:
– Я тоже хочу такой портрет. Цветной, красивый и на полстены в моей комнате. Ты мне сделаешь такой портрет, Саша?
– Если ты хочешь, то конечно сделаю. Вот только технически это довольно сложно.
– Но ты же мастер делать фотографии, – просительно заговорила Ирина, и во ВГИКе вас обучают комбинированным съёмкам.
– А ты это откуда знаешь? – удивился Александр.
– А я в справочнике прочитала.
Виноградов удивлённо взглянул на неё.
– Это вместо того, чтобы готовиться к зачёту по гистологии, ты выискивала в справочнике данные об институте кинематографии?
– А я уже была готова к зачёту и от нечего делать…
– Да, девушка, на слове тебя не поймаешь! Придётся сделать тебе большой и красивый портрет.
Ирина подпрыгнула от радости, обхватила Виноградова за шею и чмокнула в щёку. Затем, как бы опомнившись, застеснялась и, отвернувшись, стала рассматривать фотографии.
– С тобой не соскучишься! – Александр благодарно пожал руку девушки. – Каждый раз что-то новое.
Они посмотрели все фотографии, вывешенные на стендах, и неторопливо направились к выходу. На улице было холодно и сыро. Виноградов обнял Ирину и они пошли к метро. Когда они подъехали к её дому, было часов девять вечера и у подъезда сидели старушки.
– Дальше я пойду сама, – остановившись, сказала Ирина. – Там слишком любопытные бабушки.
– Ты меня стесняешься?
– Нет, просто не люблю лишних разговоров.
Александр взял её за руку и, наклонившись, поцеловал.
– Когда мы снова увидимся? – он посмотрел в глаза девушки.
– Всю следующую неделю я занята. Ничего не поделаешь – сессия. Ты позвони мне, как-нибудь вечером, тогда и договоримся.
Следующая неделя была очень тяжёлой. Виноградов каждый день снимал в павильоне, приходил домой уставший, наскоро ужинал и, поцеловав дочь, ложился спать. И только в субботу вечером, освободившись после съёмок, он позвонил Ирине. Она сама подошла к телефону.
– Почему ты так долго не звонил? Я уже начала волноваться.
– Прости, Иришка, всю неделю были тяжёлые съёмки и я поздно возвращался домой. Звонить было просто неудобно.
– Ты мог бы позвонить со студии, обеденный перерыв ещё никто не отменял.
– Ты как всегда права, красавица. Я признаю свою вину и хотел бы договориться о встрече.
– Завтра воскресенье и я еду на дачу, – голос Ирины потеплел. – Если хочешь, поедем вместе. Это недалеко, по киевской дороге, станция Переделкино.
Они договорились встретиться в девять утра на Киевском вокзале, у первого вагона электрички. Настроение у Александра улучшилось и он впервые заметил, что уже вовсю гудит весна, светит солнце, поют неугомонные птицы и на ветвях деревьев уже пробились зелёные листочки.
На следующий день, в девять часов он вышел на перрон Киевского вокзала и обрадовался, увидев Ирину. Она шла ему навстречу и приветливо улыбалась.
Голубые джинсы, синяя куртка и красная беретка на светлых волосах, делали её неотразимой.
– Здравствуй, Ирина!
– Привет, Саша!
Они улыбались друг другу, как старые знакомые после долгой разлуки.
– Ты сегодня так рано! Я даже не ожидал от тебя такого подвига, – Виноградов откровенно любовался девушкой.