– Мою маму тоже зовут Лена, – уже слегка заплетаясь, проговорила Наташа. – Тебя это не наводит ни на какие мысли?
– Наводит и притом на совершенно конкретные, – Александр отобрал у Наташи бокал и подвинул тарелку с закусками.
– Пить надо меньше, девочка!
– А я пью только по праздникам, – принявшись за курицу, сказала Наташа. – Да к тому же только с хорошими людьми.
– Я польщён твоим комплиментом, но всё же прошу тебя говорить потише на нас уже и так обращают внимание.
– И пускай себе обращают. Ведь тут же есть на кого посмотреть. Я ведь красивая, Виноградов, правда?
– Красивая, красивая, – невольно смутился Александр, – но давай оставим эту тему. Смотри, вот уже и музыкальная группа появилась.
Молодые, длинноволосые, в ярких костюмах ребята вышли на эстраду и, взяв инструменты, начали играть.
Негромкая мелодия, оторвавшись от клавиш электрооргана, смешалась с вариациями трубы, добралась до саксофона и, набирая темп, зазвучала громче и увереннее. Пятачок перед эстрадой сразу же заполнился молодёжью и вот уже загрохотал ударник, и бас-гитара поддержала его, а вступившая гитара соло, увлекая за собой танцующих, запела звонко и заливисто, как бы стремясь показать всю красоту и завершённость композиции.
Виноградов, невольно улыбаясь, пригласил Наташу танцевать. И вот они подталкиваемые со всех сторон, постепенно вошли в ритм танца.
В это время на эстраду выбежала молоденькая солистка в мини-юбке и прижав ко рту микрофон, запела резким, высоким голосом. Молодёжь радостно приветствовала певицу и стало ясно, что она всем нравится и костюмом, и голосом, и манерой держаться на сцене.
Как только отзвучали последние аккорды, Виноградов повёл Наташу к их столику и, отодвинув стул, помог ей сесть.
– Ты хорошо танцуешь, – обратился он к девушке, – а главное, быстро двигаешься. Но мне уже такой темп не под силу – я слишком много курю.
– А вы бросьте это занятие, – уверенно сказала Наташа, поправляя причёску. – Ведь всем известно, что от курения и рак, и сердце, да и вообще кошмар!
– Права, Наташа, права! – усмехнулся Виноградов, – Но ты, как я вижу, всё никак не обойдёшься без официального обращения. Неужели это потому, что я такой старый?
– Ну что вы, Александр Михайлович, – девушка скорчила недовольную гримаску. – Просто я не могу вот так вот сразу, ведь мы ещё с вами мало знакомы.
– Ты действительно правы, Наташа. Не надо торопить время.
Виноградов выпил бокал вина и надолго задумался, вспомнив Ирину, её светлые, длинные волосы, вечно падавшие на лицо, её стройную фигурку, грациозную походку и её любовь, такую большую, что казалось не хватит целого мира, чтобы вместить её.
– Саша, Саша, да вернитесь же вы ко мне, в конце концов, – Наташа теребила его за руку и, когда Виноградов наконец-то посмотрел на неё, добавила:
– Вы стали вдруг такой задумчивый и серьёзный, что я просто испугалась.
– Не волнуйтесь, здоровье у меня железное, а то что в голову иногда приходят грустные мысли, так с этим я ничего не могу поделать.
Виноградов посмотрел по сторонам. Музыканты объявили перерыв и, уставшие пары сели отдыхать за столики в кафе.
– Я тоже иногда вспоминаю прошлое, – грустно сказала Наташа, – но запоминаю только огорчения или неудачи, наверное потому что на их преодоление тратится гораздо больше сил.
– Неужели у такой молоденькой девушки могут быть серьёзные неприятности? – с иронией спросил Виноградов, но Наташа, как бы не замечая его тона продолжила:
– В жизни мне приходилось непросто, так как не удалось осуществить все свои замыслы, а если что-то и получалось, то только ценой невероятных усилий.
Наташа мельком, чисто по-женски, взглянула в лицо оператора, стараясь определить насколько серьёзно он относится к её словам и, увидев внимательное лицо собеседника, продолжила:
– Однажды, после первого года учёбы в институте, мы устроили небольшое импровизированное собрание, пригласив на него декана факультета и попытались определить наши планы на летние каникулы.
Кто-то из девчонок заговорил о будущей роли в фильме, о том, что надо изучать героев в жизни, а не по страницам, написанных кем-то сценариев. И мы начинающие актрисы и актёры, заручившись поддержкой декана, разъехались кто куда.
Четверо наших ребят пошли работать на автомобильный завод, чтобы потом с увлечением рассказывать о новом оборудовании, о строгих мастерах, характеры которых они с удовольствием копировали в этюдах.
Моя подруга Светлана решила поехать в деревню и уговорила родителей отпустить её, а когда вернулась, то узнать её было невозможно: вся округлилась на парном молоке, щёки из-за спины видны, ну прямо пышка, а не девушка.
Наташа на секунду прервала свой рассказ и улыбнулась Виноградову, как бы приглашая его в соучастники.
– А я решила пойти в Аэрофлот бортпроводницей, – сказала она, вся насторожившись в ожидании протеста собеседника, но Виноградов, казалось, спокойно воспринял эту новость и лишь негромко спросил:
– У вас в семье кто-нибудь летает?