Через три дня на юг была отправлена грузовая фура, загруженная декорациями и громоздкой операторской техникой, а вслед за ней, на место предстоящих съёмок, выехали администраторы, которые должны были обеспечить места в гостиницах для всех членов съёмочной группы.
Пользуясь свободным временем, Виноградов стал чаще звонить Васильевой, стараясь быть в курсе её экзаменационных дел.
– Наташа, ты выдающийся человек! – говорил он в трубку, помешивая кашу на плите. – Снимаясь в полнометражном фильме, ты умудряешься сдавать экзамены в институте и ещё находишь время для приготовления обедов.
– У меня ещё много других достоинств, – засмеялась Наташа. – Я сама шью платья и выкраиваю костюмы.
– Потрясающе!
– Моя мама утверждает, что девушка, даже если она собирается стать актрисой, должна уметь вести хозяйство.
– В этом вопросе я полностью солидарен с твоей мамой, – Виноградов старался придать голосу уверенность. – Но есть один маленький нюанс: за то время, которое ты тратишь на раскрой одежды и приготовление обедов, можно было бы прочесть много интересных книг и тем самым обогатить себя духовно.
Наташа выдержала паузу, а затем уверенно заявила:
– Я думаю, что это тот самый случай, который соответствует закону единства и борьбы противоположностей! Если ты его не знаешь, то тебе надо изучать законы диалектики.
– Девочка моя, я эти законы зубрил в институте ещё тогда, когда ты ножками под стол ходила!
И хотя Саша старался говорить серьёзно, ответом ему послужил весёлый смех девушки. Они договорились встретиться в субботу, когда Наташа сдаст последний экзамен.
Дома Виноградов наконец-то уговорил Еленку поехать летом на дачу с детским садом, но она согласилась только при условии, что во все следующие киноэкспедиции они будут ездить вместе. Сестра Лиза обещала присматривать за дочерью, так что он мог со спокойной совестью ехать на съёмки.
Через два дня лаборатория выдала материал пробной съёмки, результаты которой свидетельствовали о хорошем качестве плёнки. Виноградов на радостях заказал более десяти тысяч метров.
Найдя Кравцова на студии, оператор сурово сказал: – Виктор, проба снята успешно, результаты съёмок у тебя в руках, так что бери экспонометр, подгоняй его под показатели плёнки и сделай всё необходимое, чтобы качество съёмок в экспедиции было на уровне.
– Всё будет в лучшем виде! – заверил оператора Кравцов. – Ещё не было такого случая, чтобы кто-то был мной недоволен.
К ним, как бы случайно, подошла Таня Переверзева, с большой папкой в руках, которую она как щит прижимала к груди.
– Здравствуйте, Танюшка, – улыбнулся Виноградов. – Я только что дал Виктору ответственное поручение, от выполнения которого зависит успех нашего фильма. Я бы даже сказал, что теперь без Кравцова картина сниматься не может!
Он повернулся и, не прощаясь ушёл, оставив вдвоём обескураженного Виктора и, смотрящую на него влюблёнными глазами, Татьяну.
В тот день, когда Наташа должна была сдавать последний экзамен, Виноградов подъехал к зданию Института кинематографии. Он ждал её на улице, не заходя в вестибюль, чтобы не сглазить, если она ещё не успела сдать экзамен по актёрскому мастерству.
Весна уже была в самом разгаре: дожди стали большой редкостью, всё чаще светило тёплое солнце, а тонкие ветки деревьев постепенно покрывались маленькими, зелёными листочками.
Примерно через час, когда Виноградову уже надоело смотреть на глубокомысленные, бородатые лица будущих гениев, толпившихся у входа в институт открылись большие двери и Наташа сбежала по ступенькам. Она растерянно оглянулась по сторонам, не замечая Виноградова и только тогда, когда он вышел из машины, она приветливо помахала рукой.
В голубой, распахнутой на груди, курточке, в розовом свитере и синих, обтягивающих джинсах, с улыбкой на лице предстала перед ним девушка.
– Привет, Наташа! Чем ты меня сегодня порадуешь?
– А чего ты ждёшь от меня, Саша?
– Как минимум – отличной оценки по мастерству и, как максимум, признания твоих выдающихся актёрских способностей!
– Считай, что я оправдала твои надежды: экзамен сдала на отлично, а профессор похвалил меня за искренность исполнения, но добавил при этом, что мне ещё надо поработать над техникой речи.
– Ну что ж, тогда вперёд! – Виноградов открыл дверцу машины.
Наташа привычным движением, как будто делала это каждый день, забралась на переднее сиденье. Александр завёл мотор, переключил скорость и выехал на улицу Вильгельма Пика, знакомую, очевидно, всему нынешнему поколению российских кинематографистов.
– Какие у нас планы и что нам сегодня предстоит? – рассматривая себя в зеркальце, спросила Наташа.
– Я предлагаю дома пообедать, а потом мы можем пойти в театр, как это принято среди студентов, сдавших последний экзамен.
– Хорошо, я согласна, – Наташа раскрыла свою сумку и стала что-то лихорадочно искать.
Виноградов вёл машину, стараясь не обращать внимания на её суетню, но Наташа уже перерыла всю сумку, но то что искала, не нашла.
– В чём дело? Почему ты нервничаешь и что ты ищешь?