А солнце всё набирало силу и вот уже полдиска показалось над горизонтом, как бы пытаясь вырваться из объятий моря. Золотая дорожка, протянувшись от сверкающего круга до берега, меркла и растворялась в неистовой пляске могучих волн. И вот, наконец, раскалённый солнечный диск оторвался от горизонта и повис над морем, как бы набираясь сил перед решающим рывком в небо.
Наташа Васильева, впервые наблюдавшая восход солнца, была поражена этим грандиозным зрелищем и радовалась как ребёнок.
Виноградов оторвался от аппарата и громко крикнул механикам:
– Ребята, быстро камеру на новую точку! – и уже обращаясь к режиссёру: Надо снять пробег Наташи, пока солнце не поднялось высоко над горизонтом.
– Васильева, приготовиться к съёмке! – поддержал оператора Светланов.
Женя Жарков установил камеру на низком штативе прямо на берегу моря, а актриса, сбросив куртку, осталась в лёгком платьице и босиком встала у кромки прибоя.
– Внимание! Мотор! – скомандовал режиссёр.
– Есть! – ответил Беляев, включив камеру.
– Начали!
Наташа легко побежала вперёд, как бы забыв про холодный, пронизывающий ветер. Позади неё бесновалось штормовое море и солнце, набирая силу медленно поднималось над горизонтом.
Виноградов следил за пробегом актрисы, вжимая глаз в окуляр кинокамеры. Сквозь длиннофокусный объектив он видел Наташу довольно крупно, её фигурка занимала всё пространство кадра и, когда она добежала до золотистой дорожки, то за её спиной вспыхнуло багряное зарево, охватившее её целиком.
Силуэт актрисы как бы слился с солнцем и оператор видел, что бежит она, вся окутанная водяными брызгами.
После каждого дубля, а снято их было всего четыре, совершенно вымокшую актрису переодевали в сухое платье. Через сорок минут солнечный диск сверкал уже настолько ярко, что снимать на контровом солнце стало невозможно.
– Владимир Сергеевич, – окликнул режиссёра Виноградов. – Мне кажется что пора заканчивать съёмку, солнце уже высоко, да и актриса порядком замёрзла.
Светланов прищурился на солнце, затем посмотрел на дрожавшую актрису и утверждающе произнёс:
– Съёмка для актёров закончена, а с оператором мы ещё поработаем.
Ещё не дослушав распоряжения режиссёра, Наташа бросилась в автобус переодеваться. Она так дрожала от холода, что костюмер Светлана Красавкина, помогая ей переодеться, всё время приговаривала:
– Всё хорошо, Наташа, уже всё позади. Сейчас выпьешь горячего чаю, согреешься и жизнь станет прекрасной.
Она укутала Наташу одеялом, принесла термос с чаем и присела рядом.
– Сегодня уже всё актёрские сцены отсняли, так что ты можешь целый день отдыхать.
А берегу моря между режиссёром и оператором продолжался оживлённый диалог:
– Я не могу снять этот кадр! – упрямо стоял на своём Виноградов. – У меня кинокамера, а не телескоп, с помощью которого я бы смог наблюдать за солнцем.
– Вы всегда прибедняетесь, Александр, – хитровато улыбнулся Светланов. – Или недооцениваете своих возможностей? Так я вам прямо скажу: вы должны снять солнце для нашей картины так, чтобы все операторы студии, смотря эти кадры, завидовали вашему успеху.
– Владимир Сергеевич, я считаю, что снимать это нельзя, но соглашаюсь работать над этим кадром только потому, что знаю: за перерасход плёнки мы будем платить вместе.
– Хорошо, хорошо, я согласен, но вы лучше снимайте скорей, а то солнце уже поднялось высоко.
Подозвав к себе второго оператора, Виноградов попросил его замерить освещённость и уже через минуту, опустив яркомер, Кравцов заявил:
– Слишком много света, Александр Михайлович, надо ставить нейтрально-серый фильтр.
– Ну так в чём дело? Ставь!
Виктор сразу же пошёл к камервагену за фильтром, а Игорь Беляев уже устанавливал на камеру длиннофокусный объектив. Через пять минут всё было готово к съёмке и аппарат был направлен на небо, как телескоп в период солнечной активности.
Солнце уже поднялось высоко и его раскалённый диск сверкал невыносимо ярко. Виноградов, прильнув к кинокамере, старался поймать в кадр, постоянно ускользающее светило. Когда, наконец, солнечный диск попал в цент визира он резко сказал Виктору:
– Ставь ещё один фильтр! Солнце светит так, что даже глазам больно.
Операторы чётко и быстро работали у камеры и уже через пару минут съёмка началась. «Солнышко» – по выражению Виноградова, было снято со всех сторон и под различными фильтрами. Войдя во вкус, оператор стал снимать с синим фильтром, затем, когда солнце закрылось лёгкими облаками, сменил его на красный, а следующий просвет он снимал уже с зелёным фильтром.
Когда Виноградов перешёл на желтый фильтр, режиссёр принялся оттаскивать его от камеры, упорно повторяя, что уже довольно, но оператор продолжал снимать до тех пор, пока тучи окончательно закрыли солнце.
В этот день группе удалось снять пятьдесят метров полезного метража что значительно превышало норму и настроение у «творцов» было хорошее.
– Если мы всю экспедицию будем работать такими темпами, – потирая руки говорил Светланов, – то закончим съёмки фильма значительно раньше срока.
Особо отличившиеся могут рассчитывать на получение премии.