Тонко почувствовав настроение шефа, операторская бригада вся обратилась в слух. Расселись кто где мог: на кожаных сидениях и кофрах с аппаратурой. Пользуясь тем, что окна были открыты, Виноградов закурил и неторопливо начал.
– Был на студии один известный супертехник, звали его Максим. Известен он был в основном тем, что постоянно попадал в какие-то дурацкие ситуации.
То его в вагоне метро дверьми прижмёт, то автобус уйдёт из под носа, а то и сосулька весной на голову упадёт. Но механик он был отличный и его часто направляли для работы в экспедициях. И вот однажды, в разгар лета приехала киногруппа на съёмки в Крым. Снимают день, снимают два, а жара стоит несусветная. Объявили перерыв и все рванули на море купаться.
Ребята слушали приоткрыв рты, предчувствуя пикантный конец и Виноградов со вкусом продолжил.
– А Максим, как известно, был большой ходок по женской части. В экспедиции же вокруг съёмочной группы постоянно вертятся интересные девчонки.
Вот одну такую фанатку Максим привёл в камерваген, якобы для того, чтобы показать как заряжается плёнка в кассеты. Он завёл её в зарядную комнату закрыл дверь на замок, чтобы плёнка не засветилась и… начал показывать. Когда всё было кончено, он попытался открыть дверь, но не тут-то было. Замок заклинило. Как он ни рвался, как не дёргал дверь – ничего не помогало. Они были замурованы в зарядной, а жара-то дикая и дышать нечем. Максим стал кричать, но никто его не слышал: обеденный перерыв и все плещутся в море. Когда взломали дверь и выпустили их из зарядной, то полуголую девицу пришлось выносить на руках, а изрядно помятый Максим поклялся больше в зарядной не закрываться.
Все вежливо посмеялись, потом ещё немного покурили, но уже через полчаса Виноградов стоял у камеры, с трудом поместившись между штативом и стеной декорации. Режиссёр обсудил с Наташей последние нюансы сцены, всё было готово к съёмке. Ждали только Давыдова. Он появился минут через двадцать, в новой рубашке и с загримированным лицом.
– Друзья, мы проведём сейчас короткую репетицию и сразу же начнём снимать, так как долго работать под таким солнцем невозможно, – режиссёр казался спокойным, но его беспокойные руки и покрасневшее лицо выдавали волнение. После репетиции, когда актёры уже были готовы к съёмке, оператор попросил включить свет и убедившись, что всё нормально, обратился к режиссёру.
– Владимир Сергеевич, мы можем снимать.
Светланов кивнул в знак согласия, подал команду актёрам и съёмка началась… Удивительно, но кадр был снят довольно быстро: актёры уложились в два дубля и работали настолько хорошо, что режиссёр после съёмки не сделал ни одного замечания. Он был очень доволен и уверенно заявил:
– Если мы будем и дальше так работать, то догоним недостающий метраж.
– Догоним и перегоним! – откликнулся Давыдов. – Тем не менее директору не мешало бы обратить внимание на агрессивное поведение оператора, который расходует силы на выяснение личных отношений.
– Я понимаю, что вы немного погорячились, – осторожно начал Юрий Анатольевич, – но я, как директор группы, призываю вас всех к корректности. Давайте работать спокойно. У нас и так проблем хватает.
Давыдов, наткнувшись на предупреждающий взгляд Виноградова, негромко пробормотал:
– Мне всё понятно, Юрий Анатольевич. Вероятно я немного переутомился и поэтому необоснованно жалуюсь на свою судьбу.
– Я думаю, что это пройдёт после съёмок! – бодро заявил режиссёр.
– На сегодня всё! Съёмочная группа свободна!
В гостиницу пошли пешком, так как париться в душном автобусе никому не хотелось. Виноградов, порядком уставший за сегодняшний день, решил не идти в ресторан, а сразу же прошёл в свой номер. Он принял душ, переоделся и, расстелив постель, уже собрался ложится спать, когда услышал негромкий стук в дверь.
«Вероятно режиссёру пришла в голову новая идея», – недовольно подумал Александр, надевая джинсы.
Он открыл дверь и увидел Наташу, которая держала в руках несколько апельсинов и улыбалась как школьница на выпускном балу.
– Что ж тебя так обрадовало, красавица? – Виноградов пропустил её в комнату и закрыл дверь.
– Мне кажется, что радоваться должен ты, – Наташа положила апельсины на стол, – а на твоём лице, кроме желания спать, ничего больше не читается.
– Я конечно рад твоему приходу, – он лёг на кровать поверх одеяла, – но я очень устал и хочу отдохнуть.
Наташа положила апельсины на стол и достала из сумочки запечатанный конверт. Как школьница, смеясь, она подняла его над головой.
– А кто у нас сейчас плясать будет?
Виноградов, недолго думая, совершил акробатический прыжок и Наташа вместе с письмом оказалась у него в руках.
– Это нечестно, – засмеялась девушка, пытаясь вырваться из его объятий.
– От кого письмо? Говори немедленно, а то я рассвирепею.
– Ой люди, помогите! – не сдавалась Наташа. – Ой больно, сил никаких нет!
Зная непредсказуемый характер актрисы, Виноградов отпустил её. Девушка победно улыбнулась и начала читать:
– Город Керчь, гостиница Центральная, главному оператору Виноградову Александру Михайловичу.
– От кого?