– Так может быть в этом и есть моё основное достоинство, – Виноградов улыбнулся, взял Наташу за руку и повёл к автобусу.
Уже вся группа сидела на своих местах и они осторожно пробрались на заднее сиденье. Александр наклонился к Наташе и полушёпотом спросил:
– И какое твоё желание должно сегодня исполниться?
– Это пока моя маленькая тайна, – также шёпотом ответила она, – но я думаю, что скоро и ты в будешь в неё посвящён…
Автобус подъехал к гостинице в четыре часа дня и все сразу же заторопились в ресторан, чтобы успеть пообедать до начала смены. Когда оператор вымыл руки и сел за столик, к нему подошёл директор Семёнов.
– Как съездили? – учтиво осведомился он.
– Спасибо, хорошо.
– У нас к съёмке всё готово!
– А пожарные машины будут? – не отрываясь от еды, спросил оператор.
– Обязательно будут, – уверенно заявил директор. – Я заказал четыре машины, так что они зальют всю съёмочную площадку.
– А с камерой ничего не случится? – заволновался Кравцов.
– Всё будет в порядке, – заверил его Виноградов. – камеру закроем полиэтиленом, а на тележке установим большой тент.
– Лучше всех на площадке сегодня будет мне, – бодро заявила Наташа. – Я снимаюсь под зонтом и ваши поливалки мне не страшны.
– Тем не менее вокруг будет мокро и больших луж вам не избежать, так что постарайтесь поберечь ноги, – заботливо проговорил директор.
– Да вот ещё, – спохватился оператор, обращаясь к Кравцову, – мы снимаем круговую панораму, так что нам придётся осветить всю площадку перед декора декорацией дома. Закажи пожалуйста побольше приборов, возможно понадобится и второй «лихтваген.»
– Сделаем, – коротко отозвался Виктор.
В ресторан, летящей походкой, зашёл художник фильма Борис Михайлов и увидев Виноградова, направился к его столику.
– Здравствуйте, Александр Михайлович, – поздоровался он, пожав оператору руку и учтиво поклонился директору. – Мы сегодня поставили крышу на декорацию дома, так что его не отличишь от настоящего.
– Замечательно! Юрий Анатольевич, – обратился к директору оператор. – Вы можете доложить режиссёру, что съёмочная группа готова к работе.
– Я поставлю его в известность, но хотел бы предупредить, что сегодня тяжёлая съёмка и всем придётся поработать на совесть.
После обеда Виноградов прилёг на кровать, чтобы немного отдохнуть. Он любил те редкие минуты, когда ему удавалось побыть одному, поразмыслить над тем, что ещё предстояло сделать, но уже в половине пятого он встретился с Наташей в вестибюле гостиницы и они вместе направились к микроавтобусу.
Водитель Сережа спал на сидении, прикрыв лицо белой кепкой. Жара в кабине как видно, его не беспокоила.
Разбудив водителя, Виноградов спросил:
– Как дела, Сергей?
– Нормально.
– В администрации мне сказали, что ты с завтрашнего дня уходишь в отпуск.
– Так точно, Александр Михайлович, – водитель завёл двигатель.
– Значит мы будем работать с утра до вечера, а ты будешь культурно отдыхать в Москве?
– Зачем же в Москве? – улыбнулся водитель. – Я поеду в деревню к матери там у меня не жизнь, а малина! Каждый день парное молоко и хороших девок навалом, не то что в Москве. Здесь к какой не подойдёшь, чтоб словом перемолвиться, она тебя так отошьёт, что больше не захочется, а в деревне каждый день семечки, танцы и любовь.
– Да ты у нас романтик, Серёга.
– Есть немного.
Машина съехала с шоссе и по небольшому просёлку направилась к домику у моря. Здесь уже собралась почти вся съёмочная группа, а осветители расставили громоздкие приборы. Наташа сразу же ушла в автобус к гримёрам: ей надо было переодеться и наложить грим ещё до начала репетиции. Виноградов осмотрел съёмочную площадку и, подозвав второго оператора, сказал:
– Виктор, пока актёры готовятся к съёмкам, расставь, пожалуйста, приборы так, чтобы при повороте камеры на вечернее солнце, мы смогли бы работать с контровым светом.
– Мудрено, – почесал затылок Кравцов.
– И не говори! – поддержал его оператор. – Помню, когда я учился в институте, нам рассказывали байку про одного известного оператора. Так вот он плевком на землю указывал осветителям то место, где должен быть установлен прибор.
– Всё понял, – засмеялся Виктор. – Не будем ударяться в крайности.
Он подошёл к бригадиру осветителей и попытался растолковывать ему, что надо сделать перед съёмкой.
– Егорыч, у наших творцов грандиозные планы. Нам надо расставить дуговые приборы на берегу, вдоль кромки прибоя.
– А если волны разгуляются и начнут заливать реостаты? – Егорыч недоверчиво посмотрел на Кравцова.
– Синоптики обещают хорошую погоду, но если волнение усилится, то мы успеем передвинуть приборы.
Егорыч недовольно заворчал, но все же кликнул осветителей и пошёл выполнять поручение.
Виноградов, тем временем, увидев на площадке режиссёра, решил выяснить некоторые вопросы.
– Владимир Сергеевич, – обратился он к Светланову. – У нас сегодня режим и поэтому время съёмки будет ограничено.
– Да, конечно, в кино всегда так, готовимся целый день, а сама съёмка занимает несколько минут, – режиссёр как будто огорчился.