Уильям Конгрив
Любовь за любовь
Перевод Р. В. Померанцевой; стихи в переводе А. С. Голембы
1695
Nudus agris, nudus nummis paternis
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Insanire parat certa ratione modoque
Horat. Lib. II, Sat. 3
{Лишенный земель, лишенный отцовских денег
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Жить, как безумный, и вместе по точным законам рассудка
Гораций. Сатиры (II, 3, 183, 271)
(Перевод М. Дмитриева)}
ДОСТОПОЧТЕННОМУ ЧАРЛЗУ, ГРАФУ ДОРСЕТСКОМУ И МИДДЛСЕКСКОМУ,
КАМЕРГЕРУ ДВОРА ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА,
КАВАЛЕРУ ДОСТОСЛАВНОГО ОРДЕНА ПОДВЯЗКИ И ПРОЧИЯ {1}
Милостивый государь!
Начинающий поэт бывает тщеславен и хвастлив не менее молодого любовника, а посему вельможе, поощрившему первого, равно как и даме, проявившей благосклонность ко второму, грозит, что при первом же случае об этом узнает весь свет.
Однако лица, повинные в подобной нескромности, движимы разными побуждениями: любовник вожделеет погубить чужую репутацию, поэт - лишь усердствует об укреплении собственной. Прошу вашу милость поверить, что я был движим вторым, и принять это как оправдание и причину настоящего посвящения.
Король - отец своей страны; и поскольку ваше сиятельство - признанный суверен в области поэзии, всякое творение, вышедшее из ее недр, властно притязать на высочайшее ваше покровительство; я, стало быть, лишь пользуюсь своим ленным правом, обращаясь к вашему сиятельству с благодарственными речами, содержащими одновременно прошение о покровительстве.
Мне знакома обычная форма поэтического посвящения, состоящего из гирлянды панегириков, в коих автор всячески прославляет своего патрона, дабы, наделив его разными лучезарными свойствами, возвысить над простыми смертными. Однако не в этом состоит моя цель, да и ваша милость в том не нуждается. Я довольствуюсь честью обратиться к вашему сиятельству с этим посланием и удерживаю себя от тщеславной попытки приукрашивать или толковать ваш характер.
Признаюсь, не без внутренней борьбы поступаю я так, как подсказывает мне долг; ибо трудно воздержаться от похвал тому, что рождает в нас восхищение. И все ж я намерен следовать не примеру Плиния {2}, а его заповеди, высказанной в панегирике императору Траяну {3}: Nee minus considerabo quid aures ejus pati possint, quam quid virtutibus debeatur {Я не меньше буду думать о том, что смогут вынести его уши, чем о том, что причитается добродетелям (лат.).}.
Я привожу здесь эту цитату не из желания блеснуть эрудицией, а единственно потому, что она весьма соответствует случаю. В этом тексте (ваша милость изволила читать его еще до представления на театре) имеются некоторые места, опущенные при постановке, в том числе - целая сцена из III акта, предназначенная для того, чтобы сюжет не развивался с излишней стремительностью и полнее раскрылся нелепый характер Форсайта, много потерявший без этой сцены. Однако я боялся, что пьеса чересчур длинна, и сократил ее где возможно. И хотя я немало потрудился над этим и столичная публика приняла мою пьесу с одобрением, я бы рад сократить ее еще более, если б не опасался, что многочисленным характерам, в ней выведенным, станет тогда тесно.
Та же боязнь многословия (подобный недостаток не искупается никакими красотами стиля) побуждает меня не докучать более вашей милости и не утруждать вас, милорд, пустейшими предметами, занимающими
преданного и покорного слугу вашего сиятельства
Уильяма Конгрива
ПРОЛОГ,
ПРЕДЛОЖЕННЫЙ ДЛЯ ПРОЧТЕНИЯ ПО СЛУЧАЮ ОТКРЫТИЯ
НОВОГО ТЕАТРА {4}.
ПО МЫСЛИ АВТОРА, ЕГО ДОЛЖНА БЫЛА ПРОЧЕСТЬ
МИССИС БРЕЙСГЕРДЛ В МУЖСКОМ ПЛАТЬЕ {5}.
СТИХОТВОРЕНИЕ ПРИСЛАНО НЕИЗВЕСТНЫМ
Обычай, тот, что у людей в чести,
Велит мне нынче речь произнести,
Но женщины ораторствуют худо,
Так нынче выступать я в брюках буду.
Но не в дурной пример для ваших жен,
А лишь блюдя ваш собственный закон.
Иному мужу выгоду какую
Сулит жена? Я показать рискую...
(Изображает рога над головой.)
Но полагаю, что выходит чушь,
Коль при жене настырной - вялый муж:
Сродства не сыщешь у подобных душ!
Покинем же супружеское лоно!
Порядок соблюдая неуклонно,
Свой спич я, господа, начну с поклона.
Благодеянья украшают вас,
Вы выручили нас в предсмертный час!
Нас чуть не удавили кредиторы,
Спасли вы нас от этой алчной своры.
Сквалыгам гнусным не было числа,
Они бы нас раздели догола,
Но ваша щедрость нас в беде спасла!
В Британии мы все свободу ценим,
Каким ее заменишь возмещеньем?
Рожденный вольным, наш собрат-актер
Тиранских правил отвергает вздор.
Свободу, вольность, бедняков богатство
Украдкой добывает наше братство,
А вместе с ней - услады, углядев
Прекрасный пол - и прелесть жен и дев
И милых вдов, презрев раздоров гнев!
Ужель для вас мой долгий спич - помеха?
Я расскажу вам про секрет успеха;
Я сообщу вам, ненавидя ложь,
Что зиждется успех на взятках сплошь!
Клянусь Юпитером, что в мире бренном
Меня влекло лишь к молодцам отменным,
Лишь к юношам, младым и вдохновенным!
Мне, господа, подсказывает разум,
Как вашего расположенья разом
Добиться, вовсе не моргнув и глазом!
Я молода - и этот юный вид
Правдив, прелестен, но и деловит,
