В дверях стоит он, обаятельный и красивый. Его улыбка отзывается приятным покалыванием в районе живота.
— Дин, а я уже знаю несколько мелодий! — восклицает белокурая и обнимает черноволосого парня за шею.
— Ого, какая ты умница! — делает он удивленный вид, изогнув красивые брови.
— Джорджи научила меня, как рисовать скрипичный ключ, представляешь?
Я расплываюсь в глупой улыбке, собирая свои тетради в рюкзак.
— Она сегодня постаралась. Честно, я удивлена насколько быстро она схватывает все мелодии и ритм.
Парень целует сестру в щеку и что-то шепчет ей на ухо. Девочка сразу же кивает головой и радостно выбегает из комнаты, оставляя нас наедине. Легкое смущение тут же подступает теплым румянцем к моим щекам.
— Ты ей очень понравилась, я и не сомневался, — произносит он, подходя ближе к пианино.
— У нее несомненный талант, который нужно развивать.
— Ты уже работала с детьми? — любопытно спрашивает он и облокачивается о край музыкального инструмента.
— Да… — начинаю немного нервничать. — Раньше я преподавала в музыкальной школе…
— А что случилось? — его пристальный взгляд ввел меня в ступор, и я словно язык проглотила.
Небесные глаза с интересом изучали меня, вгоняя мое лицо в краску.
— Давно я не пробовал играть. Ты позволишь? — неожиданно спрашивает он и подсаживается ко мне.
Такая близость тут же заставляет мое тело отреагировать мелкой дрожью, а поток мурашек безжалостно пробегаются по нежной коже. Немного отодвинувшись, я киваю головой. Парень не решительно кладет длинные пальцы на клавиши и начинает играть уже знакомую мне композицию Бетховена "К Элизе". Сердце начинает бешено трепетать от услышанной мелодии. Она, как гипноз, действует на мой мозг. Я чувствую головокружащий аромат его парфюма. Вот-вот и я смогу окончательно потерять свой рассудок.
— Не помню, как дальше, — смеется он.
— Здесь идет "соль", — еле выдыхаю я, разглядывая из-под пушистых ресниц его мягкий профиль.
Он переводит свой взгляд на меня, и мое сердце останавливается, отзываясь горячим бурлением крови в висках…
***
— Я совсем забыл, как играть. Последний раз, когда я садился за инструмент, в это время я еще ходил в школу, — парень слегка улыбнулся, продолжая разглядывать меня.
Я потупила взгляд, пытаясь успокоить взбесившееся сердце. Оно так сильно колотило в груди, что могло с легкостью выдать меня.
А мне этого не очень хотелось.
— Ты любишь композиции Бетховена? — спрашиваю я, на секунду поднимая глаза.
— И не только. Бах, Моцарт, Чайковский… Трудно выделить кого-то одного, ведь они все уникальны и талантливы. Каждый из них жил музыкой, посвятил себя этому делу, — я слушала сладкий голос, который уверенно и спокойно отвечал мне.
Его слова поразили меня своей точностью. Внимательно слушая его, я томно моргаю ресницами, чувствуя напряжение его тела, через мелкую вибрацию скамьи.
Замолчав, Дин вновь смотрит мне в глаза, вызывая жуткое желание не отстраняться, а дозволить ему насмотреться вдоволь. Но я машинально перевожу взгляд на стену, где висят черно-белые фотографии в металлических рамках. В одной из фотографий я вижу, как Дин стоит в высоких сапогах со шлемом в руке, рядом стоит невероятно красивая лошадь.
— Ты увлекаешься ездой?
— Ездой? — я указываю на фото, слегка оглянув его удивленное лицо.
— А, ты об этом? Да, лошади-это моё хобби. Эти создания очень умные и преданные, что и привлекает меня в них.
— Никогда не каталась на лошади, — печально шепчу я, немного вздохнув. — Это, наверно, очень захватывающе?
— А, хочешь? — слышу я любопытный голос.
— Что? — округляю глаза.
— Прокатиться?
— Эм, — я немного ошарашена. — Я не знаю смогу ли?
— Да, ну, брось! Тебе понравится! — Дин радостно вскакивает, расплываясь в какой-то пугающей улыбке.
— Что, прям сейчас? — недоумеваю и хлопаю пушистыми ресницами.
— Да! Не будем откладывать, я хочу, чтобы ты испытала это чувство.
Его решительность немного испугала меня. Лучше не стоит… Или стоит? Если я сейчас откажусь, то потом наверняка буду очень жалеть. Задорная улыбка голубоглазого связывает мне руки, запрещая сопротивляться.
— Ты уверен? Я не хочу отвлекать тебя…
— Я уверен, соглашайся, — его пленительный темб как-то нежно залепетал, окончательно подавляя во мне всякие попытки на борьбу.
Я, с легкой улыбкой на лице, согласилась, кивнув в ответ головой. Его красивая улыбка расширилась, а небесные глаза заблестели искренней добротой и легким озорством.
Маленькая Люси на прощанье крепко обняла меня. И я еще раз поразилась её душевной открытости, что очень редко в наше время.
Из гаража выехал невероятно белый автомобиль, заблестев на солнце словно алмаз. Это был белоснежный Lamborghini с низкой подвеской. Диски колес переливались на солнце ярко-золотым цветом, ослепляя меня едкими бликами.
— Ламборджини? — нелепо лепечу, прикрываясь ладонью от солнечного света.
— Да, тебе не нравиться? — задрав одну бровь вверх, спросил черноволосый и открыл передо мной литую дверь, которая с легкостью распахнулась.
— Нет, то есть…. Я… Я никогда не ездила в такой машине, — надо же мне было запнуться.
