— Нет, Джорджи, ты моя, только моя. Теперь я тебя никуда не отпущу, — парень пугающе приблизился ко мне, усаживаясь напротив. — Ты так прекрасна.
Он прикоснулся к мое коже своей худой кистью, заставляя меня корчится и морщить нос от неприятных ощущений.
— Ты такая нежная, любимая моя.
— Урод, не прикасайся ко мне, — ярость моя взяла вверх над рассудком. Я не могла терпеть эти мерзкие прикосновения и закричала со всей силы, чувствуя сильную вибрацию в груди.
Неожиданно я почувствовала больной удар по щеке, опрокинув голову на бок, изнемогающе застонала. Слезы непреклонно хлынули из стеклянных глаз, делая меня жалким существом.
— Прости, прости, тебе больно, — слышу его взволнованный голос.
Силы покинули мое безжизненное тело, оставляя меня, как неразлагающийся труп, делать последние вздохи к жизни. Я спокойно опустила голову, принимая свою участь. Мне не быть с Дином, так пусть лучше умру.
Неожиданно сильный грохот в дверь привел меня в чувства, и я резко подняла голову, завопив еще сильнее. Ошарашенный парень зажал мне рот ледяной рукой, душив все вопли. Дверь трещала от чьих-то сильных ударов. Я почувствовала как задрожала рука Свена и укусила его. Дверь со скрипом внезапно распахнулась и яркий свет лампочек ворвался в темное помещение. Мне не кажется или от боли я совсем потеряла свой рассудок? В дверях стоял высокий черноволосый парень, который тут же подлетел к Свену, повалив его с одного удара на пол. Дин? Что он тут делает? Я совсем забыла про свое положение, тревожно рассматривая злобное лицо голубоглазого. Он резко подорвался с места и я услышала знакомую вибрацию голоса.
— Джорджи, боже, потерпи!
— Дин, стой! — я задыхалась от неожиданности и предостережения. — Как ты здесь очутился? Почему ты не в больнице?
— Ты будешь мне задавать вопросы или дашь мне тебя освободить? — недовольно буркнул он.
Я увидела как в его глазах вспыхнуло некое счастье и облегчение, но я остановила его. Парень тревожно опустился предо мной на колени, склоняя моё сердце забиться в трепете. Его глаза опечалено и как-то виновато посмотрели на меня. Я тут же задрожала все телом. Боже, я думала, что больше не взгляну в эти добрые и родные глаза.
— Джорджи, прости меня, я был таким дураком! Я все знаю. Это отец тебя запугал. Но теперь тебе не нужно ничего бояться, я все исправил, я теперь все понял и ни за что не дам тебя в обиду. Верь мне, любимая. Я люблю тебя, очень люблю. Люблю с того дня, как только увидел тебя. Теперь ты моя жизнь, мой воздух, без тебя я погибну…
Парень остановился и не смело приблизился ко мне, обжигая свои горячим трепещущим дыханием. Он будто спрашивал моего разрешения, но умолял все сердцем дать положительный ответ. И уже не сопротивляясь, я доверилась своему сердцу, послушала его зов. Мягкие теплые губы коснулись меня, наполняя ослабшее тело сладкой дрожью. С души рухнуло тяжелое бремя, отдаваясь полностью этому моменту, этому головокружащему наслаждению. Парень прильнул к моим губам и я почувствовала его нежную кожу, я почувствовала трепет его сильного тела. Его сахарные губы, как сладость облегчения, склоняют меня с благоговением опустить плечи, припадая к его груди. Я даже не заметила, что слезы продолжают капать из изнеможенных глаз. Я полностью отдалась этому ощущению, которое отозвалось в моей душе, как воздаяние, как душевное исцеление. Парень заключил меня в свои ласковые объятия, развязывая заломленные руки. Он осторожно обвил меня теплыми кистями, прикасаясь к моей коже горячими ладонями. Не высвобождаясь из объятий, я нежно прижалась к нему, положив свою голову на мускулистое плечо. Плотнее зарываясь носом в складки теплой рубашки, я тихо всхлипывала. Но это были слезы не горя, это были слезы искупления, долгожданного счастья и возмещения за все мои страдания…
Дин осторожно освободил мои руки, и уже не дожидаясь, я скидываю с себя все веревки и кидаюсь к нему, плотнее прижимаясь к горячему телу. Оно отдается на мне миллионами беззащитных мурашек, блуждавших в районе живота и поясницы. Голубоглазый крепко обнимает меня в ответ, будто заявляет на меня свои права. Я теснее прижимаюсь к его груди, боюсь потерять этого человека вновь, боюсь отпустить руки, сцепленные в крепкий замок. Наконец я ощутила его тихое сердцебиение, которое заставляет меня слегка вздрогнуть от приступа счастья. Парень нежно берет моё лицо в свои бархатные ладони, осторожно потирая мои слезы. В его глазах горит преданность и верность. Я чувствую на своих щеках его ласковые пальцы, что заставляет мою голову слегка кружиться от внезапного смягчения в груди.
— Теперь все будет иначе, теперь я буду рядом с тобой, всегда, всю свою жизнь, до последнего вздоха, — брюнет прислоняет свои влажные губы к моему лбу, мягко целуя и отстраняясь.
— Джорджи? — слышится хриплый мужской голос.
Я вмиг чувствую как напрягается тело черноволосого, мускулы его выступают, напряженно содрогаясь. Он, словно зверь перед атакой, готов прыгнуть на свою добычу и разорвать её в клочья. Но я останавливаю его, сильнее обнимая за шею.
