- Саш, ну улыбнись уже, - просит Вера, еле сдерживая улыбку и поднося камеру к лицу.
- Вот видишь, Пашка, чем может обернуться, казалось бы, невинный подарок на день рождение, - серьёзно рассуждает Шмелёв, обращаясь к крестнику, который с удобством устроился у него на руках и с интересом изучал новую подаренную игрушечную машинку. - Нет, это, конечно, хорошо, что твоя мама нашла своё призвание и всё такое, но это не является основанием снимать всё на свете по тысяче раз подряд.
Женщина, не выдержав, смеётся, прикрывая рот ладонью и откидывая голову назад, отчего отросшие почти до поясницы волосы, год назад вернувшие свой естественный цвет, коснулись ковра с длинным ворсом, на котором она расположилась уютно обложившись подушками.
- Ты как старый ворчливый дед, Сашка, серьёзно, - отсмеявшись, произносит Орлова, успевая сделать снимок, когда на губах друга всё же проскользнула улыбка, а сын посмотрел прямо в объектив. - И, вообще, я не всё подряд снимаю.
- Ну, конечно, - фыркает мужчина, поправляя на Паше задравшуюся футболку. - А то я не знаю, что у тебя уже вся студия, не то, что даже дом, в фотографиях.
- Ничего, сейчас дом большой, поэтому снимай сколько душе угодно, - отвечает вместо Веры Антон, появляясь в гостиной с шестимесячной племянницей на руках. - Не вставай, - машет на неё ладонью, усаживаясь на диван рядом со Шмелёвым, замечая, как она собирается встать, чтобы забрать дочь. - Мы с Люсей сами как-нибудь справимся. Да, радость моя?
Люсенька что-то звонко лепечет, отвечая дяде и хватается маленькими ладошками за протянутый ей красочный кубик. Вера улыбается дочери и со вздохом поднимается на ноги, краем уха слушая разговор Саши с Антоном и осторожно переступая через раскиданные по полу игрушки, идёт к шкафу, убирая камеру на самую высокую полку. Останавливается у зеркала, завязывая волосы в высокий пучок, чтобы не мешались, замечая, как приятно изменилась фигура после последних родов, как блеск, поселившийся в глазах ещё после рождения Паши, лишь только усилился с появлением на свет Люси. И, Господи, как же ей это нравилось. Как трепетало всё внутри стоило ей только подумать о семье и дыхание перехватывало от понимания того, что это именно она счастлива. Именно она, перешагнув через вернувшиеся после рождения сына кошмары о прошлом, подтолкнувшие её к мысли о том, что, возможно, помощь специалиста в этой сложной борьбе не помешает. Именно она, спустя несколько месяцев тяжёлой работы с психологом смогла пусть и не вылечиться до конца, но хотя бы понять, что прошлое осталось там, позади, за спиной, и оглядываться туда не стоит. Именно она, наплевав на возраст и опасения врачей смогла родить здоровую дочь. Именно она, Вера Орлова, несмотря на прошлое и боль, которая, к сожалению, скорее всего навсегда останется с ней, имеет право на счастье и может дарить его своим родным и близким.
Обиженный на судьбу ребёнок повзрослел. Внутри уже третий год подряд цвела во всех возможных красках весна и воспоминания больше не заставляли её мёрзнуть в тридцать градусов жары. Поэтому она снова улыбается, когда слышит голос мужа, раздающийся из прихожей, который уезжал за родителями и Сашкой в город. Спешит на всех парах к родным, по которым успела соскучиться, обнимается с родителями Кости, уже не удивляясь горе подарков, которые они привезли внукам. Чмокает старшую дочь в макушку и попадает в горячие объятия мужа, тут же запечатлев на его губах быстрый поцелуй.
- Игорь звонил сейчас, - Костя нежно поводит ладонью по щеке жены, убирая выбившийся локон волос за ухо. - Говорит, что будет с Русланом минут через сорок и на празднование Люсиных шести месяцев приготовил какой-то подарок.
- Я уже боюсь его подарков, Костя, - вполголоса смеётся Вера, обнимая мужа за шею, купаясь в его искрящемся эмоциями взглядом. - Он порой не видит в них меры.
- Это же Волков, - Орлов усмехается, пожимая плечами и оглядывая недавно построенный дом. - Ну, что, пойдём дочь поздравлять?
- Пойдём, - она согласна кивает и тянет мужа в сторону гостиной, откуда уже раздавались громкие голоса и звонкий детский смех. - Заодно уговоришь сына оторваться от новой игрушки и съесть кашу.
- Господи, Вера, я - твой муж, а не супергерой.
- А я разницы не вижу, любимый.
КОНЕЦ
