Элизабет почувствовала отчаяние. Она не может позволить им напечатать рассказ. Но, взглянув на нетерпеливые, взволнованные лица вокруг, она поняла, что проиграла, она не сможет убедить их не включать рассказ в праздничный номер. Ей больше нечего сказать – во всяком случае, до разговора с Кеном. Тогда уж его дело вмешаться и отвечать за последствия.
Мистер Коллинз оглядел комнату:
– Что ж, если больше возражений нет, ставлю на голосование.
Все, сидящие за столом, кроме Элизабет, подняли руки.
Мистер Коллинз опять повернулся к ней:
– Извини, Лиз.
Элизабет вскочила и бросилась к двери. Ей срочно нужно найти Кена.
– Лиз! – окликнул мистер Коллинз.
Но Элизабет выбежала из комнаты. Медлить нельзя. Она должна заставить Кена признаться во всем. Через минуту Элизабет уже была у мужской раздевалки.
Элизабет ждала снаружи, а Эрон Даллас скрылся в раздевалке, чтобы позвать Кена. Когда подошла Элизабет, Эрон болтался в коридоре и с радостью взялся помочь ей.
Вокруг Элизабет раздавались присвистывания и поддразнивания. В нормальном состоянии она бы смутилась. Но сейчас Элизабет могла думать только о поступке Кена. Он, наверное, воображает, что все шито-крыто. Он, конечно, не ожидал, что мистер Коллинз передаст рассказ в «Оракул». Элизабет не представляла, сможет ли она когда-нибудь простить Кена.
Через минуту он вышел из раздевалки, непричесанный, с влажными волосами, рубашка не заправлена в брюки. Похоже, он только что вылез из душа. Увидев Элизабет, Кен смутился.
– Привет, – промямлил он, глядя в пол. – В чем дело?
Элизабет отвела его подальше от двери.
– Кен, я должна поговорить с тобой, лично. Немедленно, – с ударением сказала она.
Кен кивнул, как будто понял, о чем она хотела говорить.
– Конечно. Только дай мне собрать вещи. Я на секунду.
Он нырнул в раздевалку. Через несколько минут он вернулся. Волосы были приглажены, в руках он нес свои пожитки. Он повел Элизабет к скамейке у окна в коридоре. Кен не стал ждать, пока заговорит Элизабет. Да, очевидно, он знал, зачем она пришла.
– Полагаю, ты узнала о сочинении?
С тех пор как она обнаружила, что Кен похитил ее произведение, разнообразные чувства владели Элизабет. Сначала она была поражена, ей с трудом верилось, что Кен Мэтьюз оказался способен на такое; потом разозлилась: Кен нагло использовал ее. А сейчас, при взгляде на его огорченное лицо, Элизабет испытывала странную смесь замешательства и жалости. Ей пришло в голову, что он украл ее рассказ потому, что его поставили в безвыходное положение.
– Почему, Кен? – наконец спросила она.
Кен не поднимал глаз от пола.
– Не знаю, – тихо сказал он. – Я сделал глупость, я поступил ужасно скверно, но меня приперли к стене. Я не мог написать хороший рассказ и не мог честно встретить неприятности, которые меня ждали в случае неудачи.
Элизабет печально покачала головой:
– О, Кен…
Кен взглянул на нее. Взгляд этот выдавал боль, которую он испытывал:
– Прости меня, Лиз. Мне в самом деле очень жаль. Я знаю, как много значат рассказы для тебя. Мне, ей-богу, очень стыдно. Но будь уверена, после матча… ну, я пойду к мистеру Коллинзу и все ему расскажу. Я попрошу у него разрешения написать другое сочинение. Он, наверное, не пойдет на это и завалит меня, но хоть скандала на всю школу не будет. Я знаю, все это очень скверно.
– Все гораздо хуже, – сказала Элизабет. – Я только что с собрания редколлегии «Оракула». Они хотят поместить твой рассказ в праздничном номере.
Кен недоверчиво уставился на нее.
– Да ты что! – воскликнул он.
– Именно так.
Кен молча отвернулся. Элизабет поднялась.
– Я пыталась их отговорить, но они настаивают. Они думают, рассказ очень подходит по теме к столетию города. Естественно, не переговорив с тобой, мне не хотелось открывать правду.
Кен закрыл лицо руками:
– О, Лиз, что мне делать?
В этот момент Элизабет не чувствовала гнева. Она видела, что Кен искренно сожалеет о своем поступке. Она с радостью помогла бы ему, но это было выше ее сил.
– Не знаю, в самом деле не знаю, Кен, – серьезно сказала она.
Кен встал, на лице его отразилась решимость:
– Нечего тут думать. Я должен остановить их. Должен остановить их, пока дело не зашло еще дальше.
Кен отошел от Элизабет и направился к редакции «Оракула». Элизабет страстно хотелось найти другой выход из положения. Но больше ничего не придумаешь. Кену придется отвечать.
Несколько человек поздоровались с Кеном в коридоре, но он не отвечал. И вдруг кто-то обнял его. Это Сюзанна выросла как из-под земли и бросилась ему на шею.
– О, Кен, – возбужденно тараторила она, – я горжусь, безумно горжусь тобой.
– Сюзанна… – начал Кен.
Но она перебила его:
– Ты, похоже, не любишь хвастаться.
– Чем хвастаться? – недоуменно спросил Кен.
Сюзанна смотрела на него с сияющей улыбкой.