Через какое-то время, показавшееся нетерпеливым друзьям вечностью, появилась развилка. Они напряженно всматривались в просвет между деревьями и с облегчением вздохнули, когда Донован направил свою лошадь налево. Иан, остановившись, обернулся к Брайану.
— Скачи назад и приведи туда воинов, в основном личную охрану Донована. Нам нужны люди, которым можно полностью довериться.
— Королю ничего не сообщать?
— Нет, он пошлет целую армию, и девушки будут убиты. Хермитидж — место, где нужно работать умением, а не числом.
— Хорошо, — Брайан натянул поводья, но Иан поймал его за руку:
— Будь предельно осторожен. Мы еще не знаем точно, что должно произойти, и одно неосторожное слово или действие может все погубить: слишком многое поставлено на карту.
— Я буду начеку.
— Ладно. Теперь скачи, будто за тобой гонится сам дьявол.
Брайан кивнул и поскакал назад. Иан почувствовал, как с плеч у него начинает спадать камень. Теперь не было необходимости скакать нога в ногу за Донованом, он знал все стежки-дорожки к замку и по одной из таких заячьих тропок рассчитывал пробраться к нему раньше самого Донована.
Мак-Адам постепенно взял себя в руки. Он совершенно не представлял, что его ждет впереди, но рассчитывал получить ответы на ряд своих вопросов. Если Кэтрин действительно любит Эндрю… Но Донован отмел эту мысль: Кэтрин невиновна, и он может с легким сердцем предложить свою жизнь в обмен на ее. Может быть, он успеет ее обнять и сказать то, в чем все это время не желал признаться самому себе.
Край солнца выглянул из-за горизонта, и от деревьев потянулись по дороге длинные синие тени, когда Донован, остановив лошадь, взглянул на темную, зловещую громаду замка Хермитиджа, возвышавшуюся перед ним.
Эндрю еще не приходилось испытывать такого потрясения, как сейчас, когда он увидел Кэтрин и Энн во дворе замка. Первым его движением было броситься к Энн, стиснуть ее в своих руках и целовать, целовать, целовать… Итак, его возлюбленная жива и невредима! Но чувства приходилось держать под неусыпным контролем, и Эндрю сумел сохранить невозмутимое выражение лица. Судя по виду Энн, ее пленение не так просто далось Флемингу и Дугласу, и на глазах девушки сверкали слезы. Про себя Эндрю произнес страшную клятву, и если бы Флеминг и Дуглас слышали ее, им стало бы не по себе.
— Какого лешего вы все это устроили? — раздраженно спросил он. — Ничего глупее придумать нельзя было. Теперь вам на хвост сядет сам Донован Мак-Адам. Он не из тех, кто терпит в свой адрес оскорбления, тем более если речь идет о его жене.
— Ради Донована Мак-Адама вся каша и заварена, — хитро улыбнулся Флеминг. — Они так удачно залетели в наши силки, что я чуть не умер от умиления.
— Не понимаю, — пожал плечами Эндрю, чувствуя на себе изумленные взгляды сестер и догадываясь о страшных подозрениях, которые должны были овладеть ими.
Если Энн, после первого потрясения, пришла к неизбежному заключению, что Эндрю, ее возлюбленный, не способен на коварство и надо просто ждать, как будут развиваться события, то Кэтрин, посвященная сестрой далеко не во все детали биографии Эндрю, смотрела на него сквозь прищуренные глаза с холодным гневом.
— Вы нашли себе хорошую компанию, милорд, — зазвенел ее голос. — Я в вас жестоко ошиблась, иначе бы ввек не стала бы помогать вам бежать из заключения. Доновану следовало вздернуть вас!
Эндрю нечего было противопоставить разящему выпаду Кэтрин. С кровоточащей раной в душе он подумал: неужели Энн испытывает к нему те же чувства, что и ее сестра?
— Что вы с ними собираетесь делать? — требовательно спросил Эндрю у лордов.
— Мы все обсудим, но не здесь, — отозвался Флеминг и кликнул стражников: — Уведите женщин в башню и посадите в разные камеры.
Эндрю мгновенно встревожился. И Дуглас, и Флеминг имели репутацию развратников и насильников, и, помещенные поодиночке, сестры оказывались перед ними совершенно беззащитными. Любой ценой Крейтон обязан был защитить девушек, даже если ради этого пришлось бы пожертвовать всем остальным.
Кэтрин и Энн стражники увели в башню, и зрелище это врезалось в его память навеки. Энн вопросительно смотрела на него. О чем она думала? По-прежнему ли доверяет ему? Или уже нет? Может быть, она чувствует себя жестоко обманутой, и Эндрю ей теперь отвратителен?
Крейтон повернулся к лордам.
— Полагаю, что вправе получить разъяснения. В нашем соглашении ничего не говорится о похищении женщин, тем более жены Мак-Адама. Эти шутки с огнем способны перечеркнуть все наши усилия.
— Мак-Адам всегда был у нас бельмом на глазу, — с досадой пояснил Дуглас.
— Сейчас не время для хирургических операций. Боюсь, что вы рискуете вообще остаться без глаза, — нахмурился Эндрю.
— Не горячитесь, Эндрю, — рассмеялся Флеминг. — Мы всего лишь собрались вырвать когти у льва.
— То бишь Якова? И для этого понадобилось похищать женщин, не имеющих никакого отношения к политике?
— Да, и посредством этого избавиться от Донована Мак-Адама.
— Если хоть один волосок упадет с его головы, Яков прикажет вас четвертовать или зажарить на медленном огне.