Энн сидела перед собственным зеркалом, механически
расчесывая гребнем свои длинные черные волосы.
Кэтрин было видно, что мысли ее чем-то заняты и,
пожалуй, девушка могла предположить чем или кем.
Энн не хотелось ехать на этот вечер-фарс. Она
понимала, для чего все это затеяно. Формально — по
случаю коронации Якова и объявления о помолвке
168
одного из ближайших придворных с девушкой из
благородного
семейства.
Все
выглядело
благопристойно, если бы не сознание, что Кэтрин
появится на празднестве в роли жертвенного ягненка,
как вознаграждение одному из приспешников короля за
его верность. От этой мысли ей стало так дурно, что она
невольно отложила в сторону гребень. Энн поймала на
себе внимательный взгляд сестры и попыталась
улыбнуться ей, но безуспешно. Кэтрин подошла к ней.
—
Боже, Кэтрин, как ты можешь! Идти замуж за
мужчину, которого ты не любишь!
—
У меня нет выбора. Эрика сошлют, наше
состояние перейдет в чужие руки... А потом, это веление
короля.
—
Я не могу. — Лицо Энн посерело. — Не могу,
Кэтрин. Может быть, тебе сказать, что я почувствовала
себя плохо?
Кэтрин опустилась перед Энн на колени, поймав ее
руки.
—
Энн, послушай. Пока венчание не состоялось, у
нас остается надежда. Мы Мак-Леоды. Мы не можем
позволить, чтобы эти мужланы вытащили нас из дома
силой и затащили в церковь как последних трусих. У
нас своя гордость, и у нас еще жива надежда. Улыбайся,
смейся, танцуй... Играй свою игру, пока позволяет
время. И помни: пока мы не обвенчаны, надежда
остается. Кто знает, может быть, найдется способ
уклониться от этих браков. Тут потребуется смелость, а
ее у тебя в избытке, уж я-то знаю. А теперь продолжим.
Дадим им сражение, прежде чем сдаваться.
Энн пристально посмотрела на Кэтрин.
169
—
Кэтрин... а если... ты пойдешь замуж за
Донована?
—
Он, кажется, в этом уверен, — холодно сказала
Кэтрин. — Но я уже предупредила его: если меня
заставят сделать это, что ж!.. Всю жизнь ему придется
раскаиваться.
—
А как ты полагаешь, кто...
—
...Будет избран для тебя? Не знаю. — Кэтрин
встала и сделала несколько шагов по комнате. Стоя к
Энн спиной, она тихо заговорила: — Энн... у тебя есть,
кто мог бы стать твоим избранником?
Энн подумала об Эндрю. Да, сказала она себе, есть.
Но между ними — целый мир, и сама ее жизнь
окажется под угрозой, доверься она о нем хоть кому-
то... даже Кэтрин.
—
Почему ты об этом спрашиваешь? —
уклонилась она от ответа.
—
Это могло бы создать для тебя новые
сложности... Энн... будь осторожна.
Кэтрин повернулась, и с минуту они смотрели друг
другу в глаза.
Затем Энн улыбнулась:
—
Буду, Кэтрин. Буду.
Кэтрин вернулась к зеркалу и не без гордости
посмотрелась в него. На ней было не просто самое
дорогое, но и самое вызывающее платье, которое когда-
либо видел шотландский двор. Она усмехнулась,
представив, какое выражение появится на лице
Донована, когда он увидит, в каком платьице пришла на
бал его невеста. Это тебе еще одна пощечина, милый
Донован, подумала Кэтрин. И это не последнее, что
170
хранится у меня про запас. Во всяком случае, на твою
жизнь хватит.
Платье было закончено только сегодня, и во время
поездки за ним Кэтрин доверительно сказала Эндрю, что
наверняка за ней неотступно следят, на что Эндрю
сдержанно ответил:
—
Не сомневаюсь, что за вами наблюдают, леди
Кэтрин... Как и за всеми нами.
Платье стоило затраченных усилий: из шуршащего
черного шелка, с прямым корсажем и глубоким
декольте. Юбка вздымалась волнами, но в то же время
до самой талии шел разрез. Нижняя юбка была
пурпурного
цвета. Кэтрин
не стала надевать
драгоценности, ограничившись веточкой алмазов,
пришпиленной к шелку на груди. Она не сомневалась,
что сумеет привлечь к себе всеобщее внимание.
Двор Якова Стюарта слыл веселым, слегка
распущенным
и
экстравагантным
в
истинно
стюартовском стиле. Вот и сейчас ярко разряженные
женщины,
сверкая
драгоценностями,
томно
поглядывали на кавалеров. Со скрытым нетерпением
Донован ждал прибытия Кэтрин. После того, как
объявят об их помолвке, он с частью своих людей
сможет вселиться в дом Мак-Леодов, сделав его своей
резиденцией.
Эндрю вскочил на ноги, услышав, как Энн и Кэтрин
спускаются по лестнице. Кэтрин была просто
великолепна, блеск и пламя, но Эндрю не мог отвести
глаз от Энн. Девушка была в темно-красном платье,
глаза ее блестели, волосы отливали, как атлас. Она
старалась не встречаться глазами с Эндрю, а щеки ее
171
горели. Она сейчас боялась его подозрений. А Крейтон в
этот момент был близок к тому, чтобы изменить родине
и проклясть Джеффри Спэрроу.
—
За нами кто-то послан? — спросила Кэтрин.
—
Да, леди Кэтрин, — ответил Эндрю. — Вы
желаете, чтобы я скакал рядом с вами?
—
Нет. — Голос Энн ворвался в разговор раньше,
чем Кэтрин успела ответить. — Я... я не желаю, чтобы
