свечами, и, продвинув его вперед, Эндрю и вправду
разглядел узкие ступеньки, уходящие вниз. Кэтрин
продолжила:
—
Этот переход идет под рекой и заканчивается
неподалеку вон от того монастыря. Через час я буду
ждать вас там с лошадью.
—
Хорошо, иду. Я ваш должник, леди Кэтрин.
Ради меня вы не побоялись себя подвергнуть опасности.
Кэтрин улыбнулась.
335
—
Неужели бы я осталась в стороне, когда
человек, которого любит моя сестра, в смертельной
опасности? Вы выйдете в часовне, — ее тоже видно из
окна. Там сейчас никого не должно быть. Я подъеду к
рощице, что справа от нее.
Эндрю нагнулся и поцеловал ее в щеку.
—
Не забудьте, — сказал он тихо, — я буду ждать
в Хермитидже. Если только понадобится...
—
Да, да, идите же, — торопила его Кэтрин.
—
Еще одно слово. Как бы я ни относился к
Доновану Мак-Адаму... В общем, он счастливый
человек, потому что у него есть вы...
Шагнув в темноту, Эндрю услышал за спиной скрип
петель: Кэтрин закрывала потайную дверь. В лицо ему
пахнуло гнилой сыростью: под рекой воздух был еще
более спертым и сырым, и свечи едва мерцали, готовые
вот-вот погаснуть. Но теперь он летел вперед на
крыльях надежды. У него еще две недели, целые две
недели до свадьбы Энн, и он должен выполнить свою
миссию и вернуться за любимой в этот срок.
Чуть спустя Кэтрин появилась около конюшенного
двора.
—
Подай мне мою лошадь!
Голос у нее звучал безапелляционно. Конюх тупо
поглядел на нее.
—
Ворота уже закрыты, ваша светлость.
—
И без тебя знаю, болван! Я надумала проехаться
верхом! Живо подай мне лошадь.
Конюх исчез и через десять минут появился снова,
ведя за собой черного жеребца.
336
—
Да его сегодня даже не выводили, — притворно
возмутилась Кэтрин, заметив, что конь нетерпеливо бьет
копытом.
—
Его выгуливали этим утром, — защищаясь,
заявил конюх.
—
О, тогда отлично. Как вы думаете, отчего
иногда благородной леди хочется вечером прокатиться
на коне?
Конюх промолчал. Высокий жеребец бил землю
копытом в предвкушении поездки; через минуту Кэтрин
сидела в седле и с грохотом неслась по каменным
плитам двора. Конюх недоуменно смотрел ей вслед:
леди Мак-Леод скакала, как дьявол, и только у ворот
потянула поводья.
—
Откройте, — крикнула она повелительно.
Стражники повиновались без раздумий. Обитые
железом створки с лязгом приоткрылись, и, как только
щель оказалась достаточно широкой для лошади,
Кэтрин пришпорила коня и в развевающемся на ветру
плаще проскакала по мосту через ров. С моста Кэтрин
свернула на дорогу, ведущую к сосновой рощице подле
часовни.
За одной из сосен ее уже ждал Эндрю, который все
еще не мог поверить в реальность своего освобождения.
Кэтрин подъехала к нему и остановилась. Ей пришла в
голову мысль, что, может быть, ни ей, ни сестре не
суждено увидеть его вновь. Только в этот момент
Кэтрин почувствовала, как она привыкла и привязалась
к нему.
—
Я не хочу вас задерживать, Эндрю, это
небезопасно. Поезжайте, и как можно быстрее.
Счастливого пути.
337
Эндрю с привычной ловкостью вскочил в седло.
—
Скажите в замке, что вас сбросила лошадь; я
отпущу ее, как только смогу, она сумеет найти
обратную дорогу. До свидания, Кэтрин. Да хранит вас
Бог! Помните о нашей договоренности.
—
Помню! Прощайте, Эндрю!
Крейтон пришпорил жеребца, и копыта прекрасного
животного застучали по земле, взметая в воздух комки
грязи. Кэтрин постояла, наблюдая, как он, помахав ей
напоследок рукой, исчезает вдали. Затем она
расцарапала себе колени и испачкала землей платье:
только после этого у нее возникла уверенность, что ее
версию происшедшего примут на веру. В пыли и крови,
с растрепанными волосами, она, хромая, побрела к
замку, где уже была на виду у дозорных.
Достигнув ворот замка, Кэтрин постучала в них
рукояткой хлыста. Изнутри раздавался лай собак,
ржание лошадей и человеческие голоса. Ворота
отворились — но не ради нее: из замка для поимки
Эндрю выезжал целый отряд. Первое, что увидели
преследователи, — Кэтрин Мак-Леод, испачканная и в
кое-где разорванном платье; глазами она встретилась с
Донованом.
Она стояла прямая, как тростинка, только плащ бился
на ветру. Донован повернулся, чтобы отдать какой-то
приказ, и направился к жене.
Кэтрин подняла руку, чтобы поправить прядь
выбившихся волос, падавшую ей на глаза, и посмотрела
на Мак-Адама с выражением глаз, которое он так
хорошо знал: с издевкой и насмешкой.
—
Это за мной?
Она показала на всадников и собак.
338
—
Нет. Но почему ты за пределами замка, пешком?
—
Лошадь сбросила.
—
Лошадь! Да ты!..
Он оборвал фразу на полуслове и прищурил серые
глаза.
—
Набегается и вернется, — с улыбкой заявила
Кэтрин и, поежившись, завернулась в плащ. Она уже
глядела не мужу в глаза, а на его вооружение и мощную
фигуру. Сердце у нее заколотилось при мысли, что эти
люди будут гнаться за Эндрю. В отчаянии, оттягивая
