— К тому времени, как я достаточно окреп, чтобы вернуться, искать было уже нечего. Они стёрли все следы своего пребывания там.
Да уж, это было самое длительное его пребывание в больнице... Ларч умер, спасая ему жизнь. Потом погибли ещё два друга, и он остался последним из мушкетеров. Джейк в тот период и сам не был уверен, есть ли смысл продолжать жить дальше. Но год спустя Танцор вновь неожиданно возник, как чёрт из табакерки, и перевёл свою деятельность обратно в Штаты. Начали циркулировать слухи о новом биологическом оружии, разрабатываемом им на Среднем Западе.
И всю хандру Джейка как рукой сняло.
— С тех самых пор я пытаюсь выследить Танцора.
Марни прижалась подбородком к его плечу.
— Ты же лучший. Ты поймаешь его.
«Да, — подумал Джейк, — поймаю. В конце концов. Или умру, пытаясь».
Но прежде чем вновь отправиться в погоню за Танцором, он должен, во-первых, узнать, кто же, черт возьми, подставил его и разрушил ему карьеру, организовав фиаско в Омахе; во-вторых, избавиться от засевших наверху убийц; в-третьих, вернуть Марни в семью, которая наверняка уже сходит с ума от беспокойства. И между делом постараться, чтобы его самого не убили, пока он вытаскивает Марни отсюда. Что может быть проще!
Сначала Джейк подумал, что разбудивший его шум исходил от скулящей во сне собаки. Но, заметив в тусклом свете мониторов навострённые уши и напряжённый, прикованный к кровати взгляд лежавшей на другом конце комнаты Герцогини, посмотрел на прильнувшую к нему Марни. Та спала, закинув ему на грудь руку, в ладонь которой ритмично билось его сердце. Однако вместо того, чтобы удовлетворённо и расслабленно посапывать после недавних занятий любовью, Марни стонала и хныкала во сне.
— Ах, чёрт, — выдохнул Джейк и мягко обхватил её затылок. — Просыпайся, солнышко, это только сон. Ну же, просыпайся.
Он провёл рукой по изгибу её талии; в беспомощном мужском успокаивающем жесте пропустил сквозь пальцы пряди шелковистых волос... и ресницы Марни, затрепетав, распахнулись.
— Джейк? — окликнула она, вперившись в него незрячими, полными слёз глазами.
— Эй, это всего лишь ночной кошмар.
Марни уткнулась лицом в его голую грудь и зарыдала. И эти отчаянные рыдания сотрясали её с такой силой, что у Джейка мелькнула мысль: как бы они не разорвали её на части.
— Ну-ну, успокойся… Всё будет хорошо.
— Я б-была в б-большом ч-чёрном ящике, и н-не м-могла оттуда в-вылезти, а там было так т-темно и х-холодно, и я была т-так напугана… — сквозь спазмы и дрожь её слова были едва различимы.
— Освещение. Двадцать процентов, — прошептал Джейк, и мягкий свет мгновенно разлился по берлоге. Джейк стиснул Марни в объятиях, зная, что её горе невозможно утешить. Оно было живым, мучительным. Неконтролируемым. И одному богу известно, как необходима ей эта эмоциональная разрядка.
Герцогиня потрусила к кровати и села рядом, переводя щенячий взгляд с Джейка на хозяйку и обратно. Затем положила голову на матрас у плеча Марни и стала внимательно следить за происходящим, морща лоб и подёргивая ушами.
Марни безудержно рыдала, орошая слезами грудь Джейка, и опаляла дыханием кожу, прижимаясь к нему так плотно, насколько это было возможно.
— А п-потом…я с-сама открыла ящик, и б-бабушка… — Её руки крепко обхватили его шею, и Марни уткнулась в неё пылающим мокрым лицом, заставив Джейка вздрогнуть от обжигающей боли, словно на его кожу попали не слёзы, а кислота. И он обвил руками её хрупкое тело, шепча слова утешения, словно поранившемуся ребёнку.
Он никогда не успокаивал ребёнка. Никогда не держал в руках женщину с разбитым сердцем. И то, и другое неделю назад могло бы показаться ему немыслимым. Теперь же он был благодарен небесам за то, что сейчас находится рядом с Марни. Благодарен, что именно он обнимает её, когда ей так плохо. И хотя Джейк опасался, что надрывный плач не слишком полезен для её сердца, он не хотел, чтобы она останавливалась, пока не выплеснет вместе со слезами частичку своего горя.
— Б-бабушка б-была в г-гробу. Но о-она не была моей бабушкой. О-она выглядела жутко. Как в фильмах ужасов. Л-лицо таяло; рот б-был открыт, словно о-она... была напугана, а я кричала и кричала, п-потому что х-хотела вернуть б-бабушку, а не это …это с-существо. А п-потом я открыла глаза, и в гробу был ты, Джейк. Ты б-был в-весь в крови, и о-они... они заставили меня забрасывать тебя землёй. Ты б-был м-мёртв, и я т-тоже х-хотела умереть…
Он убрал волосы со лба Марни и поцеловал её меж нахмуренных бровей.
— Это был всего лишь сон. Кошмар. Я жив и здоров, и лежу рядом с тобой в постели, где мы любили друг друга.
Она прижалась теснее и, переплетя свои ноги с ногами Джейка — в попытке слиться с ним воедино, — уткнулась мокрым лицом ему в грудь, продолжая душераздирающе рыдать.
Омут слёз казался бездонным. Изливалось отчаяние, одиночество, неподдельное горе.
— Выпусти его наружу, милая, выпусти. Я с тобой.
— Я т-так скучаю п-по ней.
