Волна наслаждения охватила их, он сильно напрягся, не в силах сдержаться, думая, что ещё немного и умрёт, просто сгорит. Она затрепетала, издала приглушенный стон, его тело содрогнулось в конвульсиях удовольствия. Обессиленная, она опустилась на его грудь. Он крепко обнял, не в силах ни говорить, ни нормально дышать, ни унять колотящее точно молот в груди сердце, но готовый на всё ради неё, готовый снова жить.
Паша уже вовсю спал. Ирина долго лежала в его объятьях под одеялом. Наслаждалась тёплым телом, дыханием, милым лицом. Аккуратно выбралась и накинула на обнаженное тело легкий халатик. Прихватила сумку и ушла с ней на кухню. Из-за этой суеты за пару дней она столько раз возвращалась к одной мучительной непростой мысли, что вдруг засомневалась в некоторых жизненных установках и забывала совершать давно принятый ритуал.
Ещё несколько лет назад Серёжа заставил её почувствовать себя полной дурочкой одним лишь простым вопросом: «И давно это тебя на солененькое тянет?..» Ира запомнила восторг, как и грубую ошибку. С тех пор риск почти исключила, но не в её правилах было напрягать партнёра и уж тем более лишать себя всех удовольствий, потому, как и обычно, она решила всё сама. Вот только теперь засомневалась… Что-то бестолковая Катя в ней пробудила. Что-то как в женщине. Что-то, чему она когда-то твёрдо сказала: «Не в моём возрасте». Вот только женщина очень устала и давно хотела на покой, хотела видеть сына и не чувствовала разницы, как уходить − стучать молоточком или качать колыбельку. Женщина для себя всё решила, пока начальница настаивала и упиралась. Женщина видела возле себя мужчину, в надёжности коего ни капли не сомневалась, как и начальница в том, что ей есть, на кого положиться.
Ирина ещё немного постояла у шкафа, а после открыла дверцу и решительно кинула из сумку в ведро упаковку таблеток с одной лишь мыслью – если Бог даст, то почему бы и нет?..
После она вернулась в спальню, разделась и легла под одеяло. Паша, словно почувствовав, обнял и, что-то невнятно пробормотав, прижал к себе, согревая её теплом своего тела.
Новая знакомая благодарила в спортзале за содействие и всучила бутылку. Подруга обрывала телефон, требуя явиться. Лена чуть ли не кричала от восторга, словно событие оказалось лучше всех праздников за прошедшие месяцы. Ирина сдалась и явилась в свой выходной в отдел. Умело сохраняла лицо, сидя в кабинете, чтобы не выдать улыбки. Радовалась, что дождалась. Предчувствие не обмануло. Ей уже нравилось каждое лицо: и пухлого мальчика и милой девочки, и пытающего показать себя умным их общего друга.
− Так вы нас берёте? – осторожно уточнил тот, ранее представившись Щукиным Константином.
− Оптом! – ответила Ира, вызвав дружные улыбки.
Троица на радостях покинула кабинет, желая ознакомиться с делами в этот же день. Хорошенькие, решила для себя Ира, выходя следом с бутылкой. Соседняя дверь тоже открылась, оттуда вышел Паша.
− Здравия желаю! – сообразил.
− Здрасти, Ткачёв, держи.
Ира кинула бутылку, которую он поймал, и принялась закрывать дверь.
− Русский магарыч. Бессмысленный и беспощадный.
− Везёт вам, а у меня вот сегодня засада вечером… − Паша невесело вздохнул.
Ей пришлось сдержать улыбку. Ради Пашиной «засады» стоило достать бокалы, накрыть стол, отправить сына к бабушке и приоткрыть дверь в квартиру.
− Ну, правильно, работать же тоже кому-то надо.
Она закончила с дверью и выдернула бутылку из рук.
− Спасибо. Кстати, как дела? Как тебе новый инспектор ПДН?
− Всё путем, спасибо. Инспектор, ну… нормальный. Мужик.
− М-м, ну, хорошо, иди тогда, чего встал, работай.
Ирина развернулась и направилась к выходу. Отметила по пути доносящиеся голоса из кабинета следователей и криво улыбнулась – новенькие кинулись в бой. Скоро Лена точно вернётся на своё место.
Карпов у дежурной части кивнул в знак приветствия и вместе с Юрой прошёл мимо. Климов на крыльце отвесил честь. Патрульные бросили хохотать у лестницы и проводили взглядами, наполненными уважения.
Ира отошла от крыльца и вдохнула всей грудью свежий воздух. Пахло весной. Обещала ли трудности весна или лето вскоре – не ясно, а вот бутылка в руке обещала приятно провести вечер, и в этом не было никаких сомнений.
