Сесилу очень хотелось верить королеве. Но едва она оказалась в своей великолепной, увитой розами беседке, ее глаза сразу же стали искать среди участников состязаний сэра Роберта. Заметив его, она восторженно глядела на фамильный штандарт семейства Дадли с изображением медведя, сжимавшего в лапах странного вида жезл. Плечо сэра Роберта украшал светло-красный шарф, точь-в-точь соответствующий цвету платья королевы. Он не постеснялся выставить эту полоску ткани на всеобщее обозрение. Сесил следил за поведением королевы. Она даже привстала с места, когда Дадли перечислял пары состязающихся. А с каким энтузиазмом Елизавета аплодировала каждому его успеху, включая и победу над сэром Уильямом Пикерингом, которого он сильным и безжалостным ударом выбил из седла! Когда турнир окончился, Дадли подошел к беседке, королева наклонилась и надела на его голову свой венок из роз. Еще бы! Ведь сэр Роберт стал безоговорочным победителем. Елизавета разве что не расцеловала его в губы. Все видели, как она, низко склонившись, улыбалась и что-то шептала ему на ухо.
Однако это не помешало королеве пригласить к себе в беседку нового австрийского посла Каспара фон Брейнера и угостить его деликатесами по своему выбору. Рука Елизаветы лежала на его обшлаге. Королева улыбалась ему. Из всех состязавшихся ее интересовал только Дадли. Когда сэр Роберт не носился по арене, она расспрашивала посла об эрцгерцоге Фердинанде… словом, всячески давала австрийцу понять, что пару недель назад слишком поспешно отказала Фердинанду и теперь все больше сожалеет об этой оплошности.
Каспар фон Брейнер был поражен таким вниманием и пребывал в некотором недоумении. Наслышанный о переменчивом характере Елизаветы, он решил, что она наконец-то увидела несомненные выгоды союза с Фердинандом. Теперь эрцгерцог сможет приехать в Англию, и где-нибудь в конце лета они поженятся.
Вечером следующего дня, когда Сесил находился у себя в кабинете, лакей доложил ему о прибытии посланца.
– Зови, – велел он.
Вошедший гонец едва не падал от усталости. Когда он откинул капюшон, Сесил узнал верного слугу сэра Николаса Трокмортона.
– Сэр Николас послал меня сообщить вам, что французский король умер, и передать вот это. – Он полез за пазуху и вытащил измятый пакет.
– Садись и отдохни, – сказал ему Сесил, отошел к огню и вскрыл печать.
Письмо было совсем коротким. Чувствовалось, что сэр Николас писал его второпях.
Эми прогуливалась по саду Хайдов. Несколько роз привлекли ее своей красотой и тонким ароматом, и ей захотелось унести их к себе в комнату. Чтобы связать букет, требовалась бечевка. Эми подошла к дому со стороны кухни, решив, что попросит веревочку у слуг. За несколько шагов до кухонной двери она вдруг услышала свое имя. Эми остановилась возле куста, поэтому говорившие ее не видели. Прислушавшись, она поняла, что повар, кухарка и мальчишка-подручный говорят о сэре Роберте.
– Представляете, он выступал личным рыцарем королевы, – смеясь, рассказывал повар. – Даже шарф нацепил того же цвета, что ее платье. Королева поцеловала его в губы на глазах у всего двора. Да что там двора! Считай, всего Лондона.
– Храни нас Господь, – перекрестилась набожная кухарка. – Этим знатным леди позволено делать что угодно.
– Так ведь говорят, что он ее поимел. – Подручный хмыкнул. – Представляете? Окучил саму королеву! Ну и прыткий!
– Тише ты! – шикнул на него повар. – Мал еще сплетничать о важных особах.
– Так я же ничего не придумал, – начал оправдываться парень. – Я слышал, как отец матери рассказывал. А ему кузнец. Раз люди говорят, значит, что-то точно есть. Про королеву Марию такого никто не болтал. Словом, с этим Робертом Дадли нынешняя королева держится как шлюха. Нарочно оденется как простая девка и высматривает его. Пока они в сенном сарае валялись, конюх сэра Роберта их и увидел. Он кузнецу рассказал, а тот приезжал к нам на прошлой неделе, привозил деньги для леди Дадли.
– Нет, парень, путаешь ты что-то, – возразила кухарка, которой набожность не мешала любить сплетни. – Не на сене это было!
