– Должно быть, королева всего лишь забавляется, – с горечью произнесла Эми. – Она знает, что Роберт женат, понимает, что ей предстоит выйти замуж за эрцгерцога, вот и решила в последнее свободное лето потешить себя в обществе моего мужа.
– Елизавета весьма ветреная молодая женщина, – отозвалась Лиззи, внимательно следя за выражением лица Эми. – О ней и в юности ходили разные сплетни. А какие скандалы она закатывала!
Эми сжала четки и сказала не столько Лиззи, сколько самой себе:
– Не нам ее судить. Мой долг – оставаться верной моему господину и ждать его возвращения домой.
– Елизавета должна больше времени уделять государственным делам. – Лиззи усмехнулась. – Я слышала, что у нас будет война с французами, а наша армия далеко не в блестящем положении. Лучше бы королева поскорее вышла замуж за настоящего мужчину, понимающего толк в управлении государством. Брала бы пример с сестры. Мария, едва вступив на трон, сразу вышла за Филиппа. Его армия стала ей лучшим свадебным подарком.
– Не мое дело судить, – повторила Эми, теребя четки. – Пусть Господь наставляет ее на путь истинный.
Наступил сентябрь. К этому времени двор обосновался в Виндзорском замке, который особенно нравился Елизавете. Почти сразу же начались приготовления к пышному празднованию дня рождения королевы. По замыслу Роберта, утром ее должны были разбудить певчие. Следующим номером грандиозного спектакля значилась охота. Разодетые охотники станут петь Елизавете хвалебные песни, а лесные нимфы – танцевать для нее. Затем ручной олень с гирляндой цветов на шее проводит королеву и ее гостей в живописный уголок, где уже будут накрыты столы для пира на свежем воздухе. Вечером начнется бал с танцами и представлениями. Роберт решил, что Елизавету поздравят грации и богини, а потом Диана-охотница увенчает ее короной.
Старшим фрейлинам надлежало стать богинями, а младшим – грациями. Распределение ролей происходило в приемной королевы.
– Так какой же грацией буду я? – кокетливо спросила Роберта подбежавшая Летиция Ноллис.
– Если бы среди них существовала особа по имени Неаккуратность, это было бы как раз по тебе. Или Флиртующая кокетка. Такое прозвище тоже подошло бы.
Летиция посмотрела на него так, как это делали все женщины рода Болейн. Ее взгляд обещал, провоцировал, не отпускал.
– Значит, я флиртующая кокетка? – с напускным простодушием спросила она. – Что ж, для меня это похвала.
– Я думал, ты рассердишься, – сказал Дадли и слегка ущипнул ее за подбородок.
– Что вы, сэр Роберт! Услышать подобные слова от такого мастера своего дела, как вы, – это большой комплимент.
Он щелкнул Летицию по носу, будто игривого котенка, и сказал:
– Пожалуй, тебе лучше представлять Лукавство. Перед такой грацией я не устоял бы.
Темные, слегка косящие глаза Летиции широко распахнулись.
– Сэр Роберт, как вас понимать? – спросила она, надувая губки. – Теряюсь в догадках, чем я могла обидеть вашу светлость? Сначала вы намекаете на мою неаккуратность, потом называете флиртующей кокеткой, а теперь еще обвиняете в лукавстве. Скажите, чем я вас так рассердила?
– Разве я такое говорил? Ты услаждаешь мой взор.
– Я что, взбудоражила вас?
Роберт подмигнул ей. Не мог же он сказать, что иногда, танцуя с нею, с трудом отводил от нее глаза. И уж тем более Дадли не мог признаться этой кокетливой девице в том, как однажды, выполняя фигуру танца, на короткое время обнял ее и вдруг ощутил сильнейший всплеск желания. Никогда еще мимолетное прикосновение к женскому телу не вызывало в нем такой страсти.
– Разве может такая пигалица, как ты, взбудоражить взрослого человека? – спросил он.
– Конечно – Летиция выгнула брови – Могу назвать вам целую дюжину разных способов. Но ведь вас они не интересуют, раз вы сомневаетесь в самой моей способности это сделать.
– Ничуть не сомневаюсь, мисс Бесстыдница.
– Мне больше нравится Лукавство. Кстати, а каким будет мой наряд?
– Ужасающе нескромным, – пообещал ей Роберт. – Ты будешь довольна. Но вначале покажись своей матери и получи ее одобрение. Фасон придумаешь сама. Только не выходи за границы бесстыдства.
– Может, мне следует показаться не только матери, но и вам? – кокетливо вздернув носик, невинным тоном спросила Летиция. – Я могла бы заглянуть перед обедом.
Роберт огляделся. Королева вернулась из сада и теперь стояла в оконной нише, поглощенная разговором с Уильямом Сесилом. У стены, скрестив руки на груди, торчал юноша, выбранный родителями Летиции ей в женихи. Вид у него был довольно угрюмый.
Роберт счел за благо закончить этот игривый разговор с юной фрейлиной.
– Заглядывать ко мне тебе совершенно незачем. Пока празднество не началось, лучше постарайся вести себя так, как подобает леди. Например, не говори дерзостей бедняге Деверо. Он не виноват, что вас решили поженить. А теперь мне надо побеседовать с твоей госпожой.
– С вашей. – Летиция бесстыже усмехнулась, более чем прозрачно намекая на отношения Роберта и Елизаветы.
Это надо было пресечь немедленно.
Роберт перестал улыбаться, сурово посмотрел на Летицию и тихо сказал:
