– Ах, сестра! И ты туда же! – Дадли грустно улыбнулся. – Решила, что я вынашиваю замыслы развестись с Эми или, хуже того, убить ее, потом жениться на королеве? А дальше что? Спихнуть Елизавету с трона и самому стать королем? Все куда проще и прозаичнее. У нас с королевой был летний любовный роман. Танцы, турниры, охота, цветущие луга. Но лето прошло. Мне нужно ехать к Джону Хайесу навестить Эми. Англия должна готовиться к войне с французами на шотландской земле. Сесил предсказал, что нам придется драться, и он прав. А королева остается королевой. Летом она правила прекрасным сказочным Камелотом, теперь вернулась в неприглядную и опасную реальность. Ей позволили погулять и порезвиться. Теперь, в интересах безопасности Англии, она должна вступить в брак. Выбор у нее невелик. Если герцог Арранский пробьется на шотландский трон, она выйдет за него. Если нет, ее мужем станет эрцгерцог Фердинанд. А может, и Карл. Все это делается не от большой любви к ним, а ради безопасности страны. Ее июльские чувства ко мне – не в счет. Она знает, что к Рождеству должна выйти замуж.
– Елизавета сделает это? – спросила изумленная Мэри.
Роберт кивнул.
– Тогда ничего удивительного, что она молча сидит и смотрит в одну точку. А сердце у нее разрывается на кусочки.
– Да, – тихо согласился Роберт. – Сердце у нее, возможно, и разрывается, но долг перед страной – превыше всего. Елизавета не допустит, чтобы Англия оказалась под французами. Она пойдет на любые жертвы. Она уже пожертвовала мною и своей любовью ко мне.
– А как ты это выдерживаешь?
Таким мрачным Мэри видела брата лишь в день его освобождения из Тауэра, когда он узнал, что потерял все и не имеет никаких прав.
– Как и подобает мужчине. Если Елизавета нашла в себе силы и мужество, я тем более обязан это сделать. В общем-то, мы по-прежнему вместе. Наши сердца разрываются. Слабое утешение, но лучше, чем никакого.
– Ты вернешься к Эми?
– Что значит «вернешься»? – Роберт передернул плечами. – Я ведь и не бросал ее. В прошлую встречу мы наговорили друг другу резкостей. Возможно, эти сплетни отравляют ей жизнь. Тогда она больно задела мою гордость. Я сгоряча пообещал ей, что покину ее. Думаешь, это испугало Эми? Считаешь, она мне поверила? Нет, заявила, что наш брак заключен перед очами Господа, а потому ни о каком расставании не может быть и речи. Как я ни злился тогда, но в глубине сердца понимал, что она права, знал, что не разведусь с нею. Уходят от жен, которые позорят и бесчестят своих мужей. А Эми куда добродетельнее меня. Не знаю, в чьих куриных мозгах могла возникнуть мысль о том, что Роберт Дадли способен отравить свою жену или сбросить ее в колодец! Неужели людям больше нечем жить, если их так задело это лето, полное флирта и поцелуев?.. Не стану скрывать, мы с Елизаветой целовались. И не только, – добавил он с усмешкой. – Это было очень приятно. Сладостно, как вино с тончайшим букетом. Но мы ни на минуту не забывали, что продолжения нет и быть не может. Она – королева Англии, я – не иноземный принц, а всего лишь ее шталмейстер, к тому же женатый. Теперь и ей предстоит выйти замуж во имя спасения королевства.
Повернувшись к Мэри, он увидел, что лицо сестры блестит от слез.
– Роберт, я же знаю, что ты переменился к Эми. Ты любишь Елизавету и никогда не испытаешь ничего подобного ни к какой другой женщине. Я очень боюсь, что ты всю жизнь проживешь с этим чувством.
Дадли криво улыбнулся и подтвердил:
– Ты права. Я люблю ее с детства, но только за эти считаные месяцы понял, насколько глубоко и сильно. Сам не думал, что такое возможно. Я считал себя черствым, привыкшим думать только о себе, и вдруг понял: она для меня – все. Я так люблю ее, что не стану отягчать ей жизнь своими просьбами, вздохами и упреками. Если она выйдет за герцога Арранского или одного из австрийцев, я с радостью возьмусь за устройство свадьбы. Для нее это единственный способ обезопасить свою жизнь.
– Ты отступишься ради ее спокойствия?
– Да, чего бы это мне ни стоило.
– Боже милостивый! Роберт, я и не подозревала, что ты можешь быть таким…
– Каким?
– Таким бескорыстным!
– Спасибо, сестра! – сказал он, пытаясь обратить это в шутку.
– Я серьезно. Не знаю, какой мужчина согласится помогать любимой женщине выйти замуж за другого. – Она помолчала, затем все-таки решилась задать вопрос, вертящийся у нее на языке: – А как ты сам это выдержишь?
– У меня остается сокровище, которое никому не отнять, драгоценнейшая память о прекрасной молодой королеве, любившей меня в первый год своего правления. Она взошла на трон своевольной, неопытной принцессой. Первые месяцы правления вскружили ей голову. Елизавете казалось, что золотое лето растянется на долгие годы и она сможет делать все, что пожелает. Даже выйти замуж за такого, как я. После устройства ее свадьбы я, скорее всего, удалюсь от двора, вернусь домой, к жене, и постараюсь наполнить детскую наследниками и наследницами. Всем своим дочерям я дам одно и то же имя – Елизавета.
– Брат мой… самый любимый! – всхлипывала Мэри, вытирая глаза рукавом.
