За обедом королева отправила большую тарелку жареной оленины сэру Уильяму Пикерингу и той же рукой послала Роберту Дадли превосходный пирог с дичью. Когда обед закончился и, по обыкновению, начались танцы, она танцевала то с Пикерингом, то с Дадли. Сэру Уильяму, привыкшему за эти дни быть звездой первой величины, такая перемена не слишком-то понравилась, но Роберт Дадли держался безупречно, не давая ни малейшего повода заподозрить его в чем-либо. Королева ликовала, словно ребенок, неожиданно получивший двойную порцию сладкого. Танцуя с Летицией Ноллис, Роберт Дадли имел удовольствие услышать слова испанского посла, сказавшего королеве, какую же великолепную пару составляют они с Пикерингом. Дадли, бледный от гнева, пристально следил за каждым шагом королевы. Вскоре Елизавета пожелала устроить карточную игру. Роберт объявил, что к полуночи наберет максимальное число очков, и пообещал в случае проигрыша отдать победителю крупную жемчужину со своей шляпы. Он и Пикеринг шли вровень. Каждый из них видел только своего соперника, забыв о королеве и окружающем мире. Затем удача изменила сэру Уильяму Пикерингу. Он сослался на усталость и довольно рано ушел спать.
В начале июля посланец вручил Сесилу шифрованное письмо от сэра Николаса Трокмортона, английского посла в Париже. Гонец валился с ног от усталости, торопясь доставить это сообщение как можно скорее.
Уильям Сесил дважды внимательно перечитал письмо, затем легким движением бросил его на ярко тлеющие угли камина. Он обхватил голову руками и долгое время сидел неподвижно. Сесилу казалось, что будущее Англии сейчас зависит от лекарей французского короля, пытавшихся не дать угаснуть жизни Генриха II. Этот король, подписавший договор в Като-Камбрези, по сути дела, был гарантом безопасности Англии. Если он умрет, то ситуация переменится коренным образом. Тогда алчное семейство Гизов пошлет свою беспощадную кавалерию в Шотландию, после чего начнет завоевание Англии.
В дверь постучали.
