| Beyond this nothing really touched him. | И больше, казалось, ничто и никто его не касается. Пустота. Пропасть. |
| Connie felt that she herself didn't really, not really touch him; perhaps there was nothing to get at ultimately; just a negation of human contact. | И мне до него не дотянуться, - думала Конни. -Ухватиться не за что. |
| Yet he was absolutely dependent on her, he needed her every moment. | Ведь он отвергает любое общение. На самом же деле Клиффорд не мог обойтись без жены. Ни единой минуты. |
| Big and strong as he was, he was helpless. | Рослый, сильный мужчина, а совершенно беспомощен. |
| He could wheel himself about in a wheeled chair, and he had a sort of bath-chair with a motor attachment, in which he could puff slowly round the park. | Разве что передвигаться по дому да ездить по парку он умел сам. |
| But alone he was like a lost thing. | Но оставаясь наедине с собой, он чувствовал себя ненужным и потерянным. |
| He needed Connie to be there, to assure him he existed at all. | Конни постоянно должна быть рядом, она возвращала ему уверенность, что он еще жив. |
| Still he was ambitious. | Бок о бок с неуверенностью в Клиффорде уживалось честолюбие. |
| He had taken to writing stories; curious, very personal stories about people he had known. | Он принялся писать рассказы: удивительные, глубоко личные воспоминания о бывших знакомых. |
| Clever, rather spiteful, and yet, in some mysterious way, meaningless. | Получалось умно, иронично, но - вот загадка! - не угадывался авторский замысел. |
| The observation was extraordinary and peculiar. | Клиффорду не отказать в чрезвычайной и своеобычной наблюдательности. |
| But there was no touch, no actual contact. | Но его героям не хватало жизни, связи друг с другом. |
| It was as if the whole thing took place in a vacuum. | Действие разворачивалось словно в пустоте. |
| And since the field of life is largely an artificially-lighted stage today, the stories were curiously true to modern life, to the modern psychology, that is. | А поскольку сегодняшняя жизнь в основном -ярко освещенные театральные подмостки, то рассказы Клиффорда удивительнейшим образом оказались созвучны современной жизни, точнее, душевному ладу современного человека. |
| Clifford was almost morbidly sensitive about these stories. | Клиффорд прямо-таки с болезненной чуткостью внимал отзывам. |
| He wanted everyone to think them good, of the best, ne plus ultra. | Ему непременно хотелось, чтобы рассказы нравились, считались великолепными, непревзойденными. |
| They appeared in the most modern magazines, and were praised and blamed as usual. | Напечатали их самые передовые журналы. Как водится, кое-что критика похвалила, кое за что -пожурила. |
| But to Clifford the blame was torture, like knives goading him. | Журьба для Клиффорда хуже пытки, каждое слово - нож острый. |
