| Ah, how sad that man first prostitutes woman, then woman prostitutes man. | Какая тоска: мужчина сначала сделал проституткой женщину, а потом и сам стал торговать собой. |
| Giovanni was pining to prostitute himself, dribbling like a dog, wanting to give himself to a woman. And for money! | Вон и Джованни - весь извелся, так хочется ему отдаться женщине. И конечно за деньги! |
| Connie looked at Venice far off, low and rose-coloured upon the water. | Конни глядела на далекую Венецию - розовый мираж над водой. |
| Built of money, blossomed of money, and dead with money. The money-deadness! | Воздвигнутый по воле денег, процветающий по воле денег и мертвый. |
| Money, money, money, prostitution and deadness. | Деньги, деньги, деньги! Проституция и омертвение души и тела. |
| Yet Daniele was still a man capable of a man's free allegiance. | Но вот Даниеле же настоящий мужчина, способный хранить верность. |
| He did not wear the gondolier's blouse: only the knitted blue jersey. | На нем не обычная блуза гондольера, а голубой вязаный свитер. |
| He was a little wild, uncouth and proud. | Даниеле грубоват, диковат и горд. |
| So he was hireling to the rather doggy Giovanni who was hireling again to two women. | Его нанял Джованни, в общем-то дрянь-человек, а того, в свою очередь, наняли женщины. |
| So it is! | Так оно и идет. |
| When Jesus refused the devil's money, he left the devil like a Jewish banker, master of the whole situation. | Когда Иисус отказался от денег дьявола, тот, как еврей-банкир, все равно остался хозяином положения. |
| Connie would come home from the blazing light of the lagoon in a kind of stupor, to lind letters from home. | Конни вернулась домой, ослепленная голубым зноем лагуны. Дома ее ждало письмо. |
| Clifford wrote regularly. | Клиффорд писал регулярно. |
| He wrote very good letters: they might all have been printed in a book. | Он писал умные литературные письма, хоть сейчас на страницы книги. |
| And for this reason Connie found them not very interesting. | Поэтому Конни и читала их без особого интереса. |
| She lived in the stupor of the light of the lagoon, the lapping saltiness of the water, the space, the emptiness, the nothingness: but health, health, complete stupor of health. | Она была переполнена слепящим светом лагуны, соленым плеском волн, простором, пустотой, отсутствием всего. Только здоровье, здоровье, ослепляющее здоровье. |
| It was gratifying, and she was lulled away in it, not caring for anything. | И целительное для души; убаюканная здоровой легкостью тела, душа ее вознеслась над всеми горестями. |
| Besides, she was pregnant. She knew now. | А главное - ее беременность. Теперь она была в этом уверена. |
