- Все, теперь я вспомнил. В тот день я действительно заседал в суде. И, выслушав дело, приговорил Джона Сиднея к десяти месяцам заключения на каторжном судне. Учитывая тяжесть совершенного им преступления, это было самое легкое наказание, какое я был вправе ему вынести. Смягчить приговор еще больше я никак не мог, не навлекая на себя праведного гнева общества. Поступи я так, и мне пришлось бы сложить с себя судейские полномочия.
- Десять месяцев на каторжном судне за кражу чьего-то кошелька? - София отказывалась верить собственным ушам. - Не кажется ли тебе, что в данном случае наказание куда страшнее совершенного преступления?
Но Росс даже не посмотрел в ее сторону.
- София, послушай, твой брат не был обыкновенным карманником. Он попал в компанию не к мелким воришкам, как ты мне рассказывала. Он занимался настоящим разбоем. Грабил почтовые кареты.
- Занимался разбоем? - София упрямо затрясла головой, отказываясь поверить в услышанное. - Нет, это невозможно. Моя кузина говорила мне, что...
- Твоя кузина либо не знала всей правды, либо не хотела тебе ее говорить.
- Но ведь Джону было всего четырнадцать!
- Он присоединился к банде грабителей и вместе с ними грабил кареты. Причем эти преступления с каждым разом становились все более и более жестокими. Наконец все четверо предстали перед судом по обвинению в убийстве. По какой-то причине Сидней предпочел умолчать о том, что является обладателем титула. По его собственным словам, он был выходцем из простого сословия.
София смотрела на Росса, не зная, что на это сказать. Росс оторвался от бумаг и поднял на нее глаза. Он оставался по-прежнему спокоен и невозмутим.
- Они остановили частный экипаж, - продолжил он все тем же ровным и невыразительным тоном, - в котором сидели две женщины, маленький ребенок и пожилой мужчина. Грабители только отобрали у женщин их украшения и драгоценности, но один из них - по имени Хоукинс - отнял у ребенка даже серебряный поильный рожок с молоком. Согласно показаниям женщин, ребенок расплакался, и его дед потребовал у грабителей, чтобы те немедленно вернули рожок. Последовала потасовка, и Хоукинс ударил старика рукояткой пистолета. Старый джентльмен тотчас замертво рухнул на землю; неизвестно, правда, от чего он скончался - от удара по голове или разрыва сердца. К тому времени когда бандитов поймали и привели ко мне, общественное мнение накалилось до предела. Тех троих, что были старше по возрасту, я приказал заковать в цепи и приговорил за содеянное злодеяние к смерти. И правосудие вскоре свершилось. Однако, учитывая юный возраст Джона Сиднея и тот факт, что он лично не нападал на старика, я смог вынести ему щадящий приговор. Мне удалось заменить для него смертную казнь заключением на каторжном судне, чем я навлек на себя гнев общественности. Большинство требовало для малолетнего разбойника той же участи, что и для старших бандитов.
- То, что ты мне рассказываешь, совсем не похоже на моего брата! прошептала София. - Никогда не поверю, что бы Джон был способен на такие гнусные преступления!
- Чтобы выжить на лондонском дне, - возразил ей Росс, осторожно подбирая слова, боясь задеть ее чувства, - молодому человеку очень сложно сохранить моральные принципы. Подозреваю, что, проведя несколько месяцев в притонах среди преступников, твой брат очерствел душой. Такая жизнь способна совратить и испортить кого угодно.
София сидела убитая и униженная тем, что он ей только что рассказал.
- Все это время я винила тебя в несправедливости, - наконец произнесла она, - хотя на самом деле ты сделал все для того, чтобы помочь Джону.
Росс вновь посмотрел на ветхий лист бумаги, что лежал перед ним, и принялся водить пальцем по выцветшим чернильным строчкам.
- Насколько мне помнится, было в нем нечто обнадеживающее, - сказал он задумчиво. - Нетрудно догадаться, что юноша невольно оказался втянут в беду.
Росс прищурился, внимательнее вчитываясь в документ.
- Но что-то в этом деле до сих пор внушает мне тревогу, - негромко проговорил он, - словно я что-то недосмотрел. От этого случая еще может потянуться ниточка, только вот куда, этого я пока не могу сказать. Черт, но я буду не я, если этого не выясню!
- Мне стыдно. - София печально покачала головой.
Росс тотчас поднял глаза. Взгляд его потеплел.
- За что?
- За то, что я вторглась в твою жизнь, за то, что пыталась мстить, хотя ты не заслуживал мщения, за то, что поставила тебя в неловкое положение.
Превозмогая себя, она поднялась со стула. В ушах у нее стоял звон, дыхание перехватило так, что, казалось, невозможно сделать ни вдоха.
Росс вышел из-за стола и попытался ее обнять, но София мягким и вместе с тем твердым движением отвергла его ласку.
- Лучшее, что я могу сделать для тебя, - негромко произнесла она, - это раз и навсегда исчезнуть из твоей жизни.
Его пальцы кольцом сжали ей руку.
