Теперь ненависть соседки к Елене Костровой становилась вполне понятной. Мало кому понравится, что вашим дитем – великовозрастным сынулей – пренебрегли, да еще и оскорбили ребятенка прилюдно. Но уж совсем худо, когда у второго вашего дитятки – родной доченьки – изо рта вырвали, можно сказать, уже надкусанный ею и распробованный пирожок с вкусной и жирной начинкой. Тут уж ни о каком понимании речи не идет. Материнский инстинкт уже не шепчет, а трубит во весь голос: наказать обидчицу, посмевшую обидеть любимого детеныша!
– Значит, вы хорошо знаете и Лену, и ее любовника? – обрадовались подруги.
Эту старушку им само провидение послало!
– Ну, знаю. А вам зачем?
– Понимаете, мы из клиники «Аид».
– Что же за клиника такая? Небось где Ленка морду себе регулярно перелицовывает?
– Она самая! И у нас проблема! По кассе оплата операции Елены прошла. А в отчетности никакого указания не сохранилось.
– И что же вы от Ленки хотите? Сами напортачили, сами и исправляйте.
– Это понятно. Но было бы просто чудесно, если бы Лена проехала с нами и написала заявление от своего имени.
– А ей это надо?
– А мы бы ей – бонус! Бесплатное фотоомоложение!
– Омоложение, – мечтательно протянула старушка. – Ну что же, на это Ленка пойдет. Любит она всякие такие штуки. А если уж еще и бесплатно… А в чем дело-то? Звоните к Ленке, она вам откроет.
– Так нету ее дома! – пояснила Кира.
– В том-то и дело, что мы звоним, а ее нету, – добавила Леся.
– Странно, – нахмурилась старушка. – Вроде бы, когда я в магазин уходила, у нее за стенкой шум слышала. Правда, пока я до рынка на метро прокатилась да на маршрутке обратно, часа три прошло, если не все четыре.
– Куда же она подевалась?
– А вы бы у Гоши спросили!
Этого подруги и добивались! Гоша! Им нужен Гоша! Толстый, лысый и страшно богатый! Интересно, что он думал по поводу Ленкиной измены? И знал ли он о ней вообще?
Адрес самого Гоши осторожная старушка подругам не дала. Мало ли что! А вот номер его сотового телефона надиктовала.
– Я сама у Гоши в охране работала, – гордо сообщила старушка. – Магазин его по ночам охраняла! Отсюда и телефончик его имею.
Гоша, а попросту – Гоги, трубку снял. Но услышав, что подруги хотят поговорить с ним по поводу Ленки, неожиданно буркнул что-то неразборчивое. И трубку бросил.
– Странно. Чего это он вдруг? Наверное, разъединили.
Подруги попытались снова набрать тот же номер, но на этот раз им повезло еще меньше.
– Пошли вон, шалавы! – заорал на них ухажер. – Не звоните сюда, ясно?
– Ничего не ясно! Вы что, поссорились?
Но объясняться Гоша не пожелал. Кинул трубку и больше ее не взял. А потом и вовсе отключил свой мобильник. Хорошо еще – подруги знали, что магазин Гоши находился прямо во дворе дома. И прямым ходом направились туда.
Им повезло. Гоша был там. И он был явно не в духе. Орал благим матом на продавщицу, которая, как поняли подруги, как-то не так выложила товар на прилавке. И вот Гоша надрывался. Как он орал! Какими словами ругал продавщицу – молоденькую девчонку с сильным молдавским акцентом.
– Дура! Товар разложить не умеешь! Понаехали тут, задом крутите, а работать ни фига не хотите!
Это был очень приблизительный перевод того, что говорил Гоша. Сам он оказался именно таким, каким его и описал Владимир Владимирович. Маленький. Толстый. Лысый. И очень грубый. А так как сейчас он был явно не в настроении, то все его худшие качества показали себя в полной мере. Если бы на подруг так орал кто-нибудь, то они уже давно провалились бы сквозь землю или бы просто умерли. А продавщица-молдаванка и глазом не моргнула. И вроде бы даже втихомолку улыбалась, слушая вопли хозяина.
Наконец Гоше надоело орать. И он, шваркнув дверью, ушел в подсобные помещения. А подруги подошли к продавщице.
– Ужас какой! – произнесла Леся. – Как он на вас кричал!
– Кто этот хам?
– Директор наш, – отозвалась продавщица. – А что орал, вы внимания не обращайте. Он всегда орет, когда с любовницей своей поцапается. А мне и хорошо.
– Что же хорошего? Он так ругался!
– Покричит, покричит, а потом премию выпишет. Он ведь у нас совсем не вредный, наш Георгий. Просто Ленка из него все соки тянет. Вот он и срывается иной раз.
– А Лена – это его любовница?
– Она самая, – неприязненно кивнула продавщица. – И такая дрянь, скажу я вам! Сама за Гошин счет и живет, и одевается, и фигуру свою перелицовывает, а благодарности у нее к нему – ноль! Гоша только и знает, что за своей красавицей следит. А она, чуть только повод найдется, сразу же на сторону увильнуть норовит.
– Что же, он круглые сутки за ней следит?
– Круглые – это вряд ли. Гоша ведь у нас человек женатый.
Однако! Гоша еще и женат! И, надо полагать, не на Лене Костровой.
– Должен и жене, и детям время уделять, – продолжила продавщица.
У него еще и дети имеются!
– И теща с ними живет. И братья жены – вечные студенты.
– Как это?
– А так! Учатся, учатся, Гоша за их образование платит, платит, а толку пока что никакого. Одни расходы.
