– Я, если можно так выразиться, его мачеха, – пояснила Евгения. – Родная мать Алекса давно покинула их.
– Мы с Женей поженились, когда Алексу исполнилось двадцать три, – добавил Никодим Владимирович. – Не думаю, что для сына это стало таким уж шоком. Скорее всего он действительно воспринял это наше решение положительно. К этому времени он уже вел совершенно самостоятельный образ жизни. Снимал квартиру. И копил деньги на собственный дом.
Теперь подругам все стало ясно. Значит, отец Алекса женился на другой женщине. Но где же в таком случае его родная мать? Они спросили об этом.
– Увы, – развел руками Никодим Владимирович. – Она пропала.
– Как пропала?
– Вот просто взяла и пропала. Однажды я вернулся домой со службы и нашел на столе записку. Жена писала, что ребенок находится в детском саду. Она договорилась, что сегодня Алекса можно будет забрать попозже. И что сделать это буду должен я сам, так как она от меня уходит к другому мужчине.
– Потрясающе!
– Да уж, – печально усмехнулся он. – Я и сам был потрясен не меньше. Мне казалось, что мы живем вполне счастливо. Но у моей жены… прости, дорогая, у моей бывшей жены было по этому поводу совсем другое мнение.
– И к кому же она ушла от вас?
Никодим Владимирович вновь развел руками:
– Я этого не знал прежде и так и не узнал никогда.
– И вы не искали свою жену?
– Почему же? Конечно, искал. У нас ведь был общий ребенок! Алексу тогда не исполнилось еще и трех лет. И у меня в голове не укладывалось, как можно было спокойно уйти и оставить такого кроху?
– И ваша жена больше никогда не появилась?
– Никогда.
– И с Алексом она тоже не искала встреч?
– Насколько мне известно, нет.
– Значит, вы вырастили Алекса сами? Один?
Мужчина кивнул головой:
– Не скажу, что это было просто. Но мы с сыном всегда отлично ладили. Моя жена никогда не была идеальной матерью. Сын и прежде со всеми своими детскими проблемами бежал ко мне, а не к своей маме. Так что нам с ним было не привыкать. Хотя, я думаю, ему не хватало матери. Точно так же, как мне все эти годы не хватало жены.
Кира подсчитала. Когда мать Алекса сбежала от мужа и маленького сынишки, Алексу было всего два года с небольшим. Отец его женился, когда парню исполнилось двадцать три. Выходит, двадцать один год они прожили вдвоем! Хотя, может быть, им помогали бабушки?
– Бабушек у нас не было. Мать моей блудной супруги вообще скончалась еще до рождения Алекса и даже до нашего с моей бывшей супругой знакомства. А моя мама… Она жила с моим старшим братом в Магадане. А это было слишком далеко, чтобы она могла часто навещать нас с Алексом.
Подруги посмотрели на этого седоволосого пожилого человека с уважением. Вот это выдержка! Двадцать один год провести в одиночестве, посвятив всего себя воспитанию сына. Наверное, Никодиму Владимировичу было очень не просто отказывать себе в элементарных удовольствиях. Ведь он был мужчиной, и мужчиной еще не старым. Однако ради сына он так и не обзавелся второй женой. Наверное, не хотел, чтобы мачеха стала обижать малыша и ссорить их друг с другом.
– Нет, дело даже не в этом, – произнес Никодим Владимирович и тут же поправился: – Не столько в этом. Просто до Жени я не встретил женщины, с которой бы захотел связать свою жизнь. Каждая претендентка казалась мне ветреной кокеткой, каждую я подозревал в желании обидеть Алекса. А мальчик и так перенес травму. Еще одного предательства, пусть и приемной, но все же матери, он бы не выдержал.
– И вы не хотели рисковать?
– Да. Хотя теперь я думаю, что поступил неправильно.
– Почему?
– Боюсь, что глядя на меня – всегда одного, Алекс так и не научился искусству быть с кем-то вдвоем. Поэтому-то он и менял своих подружек одну за другой, видимо, просто боясь остановиться на какой-то одной, привязаться к ней и, быть может, даже полюбить.
Плечи Никодима Владимировича тяжело опустились. Он глубоко переживал гибель единственного сына. И тем горше была его печаль, что в этого ребенка было вложено так много! Подруги живо представили себе долгие зимние вечера, которые эти двое – Никодим Владимирович и Алекс – провели вдвоем. О чем они тогда говорили? Чем развлекались? Чем вообще занимались?
Конечно, такая затворническая жизнь без женского присутствия должна была сказаться на Алексе. Для того чтобы ребенок вырос здоровым в эмоциональном плане человеком, нужна полноценная семья. И не просто мама и папа. А еще и бабушки, и дедушки, и младшие и старшие братья и сестры. В неполных семьях всегда вырастают дети, таящие в своих натурах какие-то комплексы. Пусть они и запрятаны глубоко-глубоко, но они всегда есть.
Ведь как мы рассуждаем: ах, меня бросил папа, значит, я чем-то ему не угодила. Значит, я плохая. Значит, у меня есть какие-то дефекты. Ведь он бросил меня и маму. Значит, мы какие-то дефектные. Будь мы хорошими, правильными, умными и красивыми, он бы остался с нами.
