– Вы обе мне очень понравились. Прошу вас, не держите на меня зла. Я не могу поступить иначе.
– И ты решил заслужить наше прощение этими цветами? – усмехнулась Кира. – Ну что же, ты прощен!
– Правда? – обрадовался Владимир. – Вот это здорово! Ну, держите цветы! А то у меня уже голова начинает кружиться.
– У нас тоже.
– Держите цветы, – нервничал Владимир. – Держите, я вам говорю!
И тут он сделал ошибку. Стремясь избавиться от букета и поскорей натянуть на лицо противогаз, он слишком близко подошел к подругам.
– Вперед! – внезапно взревела Кира, напрыгивая на преступника. – Леся, бей его!
Леся не заставила себя долго упрашивать. Она подскочила к Владимиру с другой стороны и принялась дубасить его лыжной палкой. При этом она удивлялась, какие хорошие палки нынче делают! В ее время палка сломалась бы от первого же удара по массивной упругой спине мужчины. А эти только отскакивали, не причиняя себе никакого вреда. Впрочем, Владимиру они вреда тоже не причиняли.
– Ну что же ты? – кричала Кира. – Давай!
И тогда Леся разбежалась и с разбегу воткнула острие лыжной палки Владимиру пониже спины. Раздался дикий вой. Наверное, «Чудный уголок» не слышал такого воя с момента своего создания. Владимир орал так, словно ему по меньшей мере оторвало обе ноги.
– Суки! – орал он благим матом, вертясь на одном месте и сшибая с полок мелкие предметы. – Гадины! Ну, сейчас я вам покажу!
Но Кира уже швырнула в окно тяжелую фарфоровую кружку, которая стояла у нее на прикроватном столике. Кружка проделала в окне аккуратное отверстие, через которое в комнату стал поступать свежий ночной воздух.
– Убью! – орал Владимир. – Все равно вам не жить! Не хотите умирать добровольно, умрете насильно!
Он загнал подруг в угол. И надвигался на них неотвратимо, словно гризли в горах на одиноких охотников. В его руках появилось какое-то тонкое лезвие. Похожее на скальпель. Вполне подходящее оружие для хирурга. И Владимир явно собирался пустить его в ход. Но тут в доме раздались какие-то крики, шум шагов и голоса.
– Тут они! – внезапно услышали подруги знакомый голос Таракана.
И от облегчения разрыдались, как маленькие.
Дальнейшие события развивались как бы независимо от действий подруг. Они просто сидели, ревели и наблюдали за всем происходящим, как в зале кинотеатра. Со стороны. С тем лишь исключением, что тут не было мягких кресел, попкорна и пепси-колы в высоких картонных стаканах.
Таракан суетился вокруг них, теребя их и не давая девушкам очухаться:
– Вы целы? Вы живы? Этот человек ничего вам не сделал?
– Закройте газ! – спохватилась Кира. – А то мы сейчас все взлетим на воздух.
– Кран уже закрыли, – успокоил ее кто-то. – Но каков мерзавец!
– Мы ведь до последнего не были уверены, что преступник находится у вас в доме.
– Кто-то научил его обходить сигнальные камеры.
– Кто-то! – хмыкнул Таракан. – Алекс покойный и научил. Больше некому.
Но подругам сейчас было не до сигнальных видеокамер, которые, оказывается, были понатыканы по всему поселку и домам жильцов. На них навалилась какая-то невероятная усталость. И все же Кира нашла в себе силы спросить у Таракана:
– Как же вы его вычислили?
– Очень просто. Методом исключения.
– Как это?
– Мы сфотографировали всех приехавших на поминки в дом Алекса. Владимира среди них не было.
– Ну и что? Может быть, он с кладбища вернулся в клинику.
– А вот и нет! Камера у поворота с шоссе зафиксировала его машину. Но в поселок она в тот день не въезжала. Вот у нас и возник вопрос: куда поехал дальше Владимир, если в поселок он не поехал? Ответ ясен. Владимир был в лесополосе. В той самой лесополосе, где мы с вами нашли бедного Мишаню.
– А кстати, как наш Мишаня?
– Пока без изменений, – вздохнул Таракан. – Врачи по-прежнему опасаются за его жизнь.
– А почему же вы сразу не сообщили Кузякину, что вычислили убийцу?
Таракан замешкался.
– Г-хм… Как-то не додумался.
– Вы?! И не додумались? – не поверили ему подруги. – Быть такого не может!
– Ну… Я не хотел привлекать к этому делу милицию.
– Почему?
– Видите ли…
Тут Таракан окончательно смутился и даже покраснел от волнения. Не весь, а как-то частями. У него покраснели нос, уши и шея. А все остальное тело осталось нормального цвета. От этого Таракан стал еще больше похож на какое-то диковинно раскрашенное насекомое.
– Видите ли, – повторил он, избегая смотреть в глаза девушкам. – Видите ли, я ведь до последнего момента думал, что это вы двое прикончили Алекса.
Опля! Подруги так и сели. Верней, они и так сидели, но челюсти у них отвисли основательно.
– Мы?! Нас? Но почему именно нас?
– Вы ведь той ночью входили в дом Алекса, – смущенно пряча от них глаза, пояснил Таракан. – И были в доме, как раз в то время, какое зафиксировано в отчетах патологоанатомов как момент смерти Алекса.
– И что? Мы услышали крик и поспешили на помощь. Но увы, прибежали слишком поздно. Алекс был уже мертв.
– Но мне-то вы этого не сказали! И даже напротив – всячески отрицали тот факт, что были в ту ночь в доме Алекса.
– Но мы же ничего не видели. И не хотели, чтобы нас затаскали по следователям.
– А я подумал другое.
