— Нет, что вы. В суде я сделаю все, чтобы добиться оправдательного приговора. Но это возможно будет только в том случае, сели мы сумеем навести их на другой след. Поэтому мне надо тщательно допросить Павла, и я прошу вас минут через десять — пятнадцать оставить нас одних. Хорошо?
— Хорошо, — покорно кивнула она. В голове у Иры, еще утром уверенной в том, что ей удастся вытащить мужа не сегодня так завтра, стучало одно: суд, суд, суд… Павла будут судить — ее мужа, самого лучшего в мире человека, будут судить, и… Господи, а если этому адвокату не удастся ничего сделать?
В комнату ввели Ростовцева. Усилием воли Ира овладела собой, обняла его, поцеловала в небритую щеку. Он провел руками по ее лицу, отстранился. Взгляд у него был какой-то обреченный, будто он ни на что уже не надеялся.
— Здравствуйте, Павел, — нарушил неловкое молчание адвокат. — Я — Антон, буду вас защищать. Вы пока поговорите с женой, я отойду. — Он подошел к окну в другом конце кабинета, отвернулся.
— Ты как? — спросил Павел. — Как дела в компании?
— Все хорошо, милый, не волнуйся. Сергей на месте, всем сообщили, что это недоразумение. Я временно взяла руководство на себя, кстати, тебе надо подписать приказ.
— Спасибо тебе. — Он печально улыбнулся, снова провел руками по ее лицу, волосам. — Видишь, как все сложилось. А казалось, у нас нет проблем в жизни. Сглазил кто-то, Иришка.
— Ты только не отчаивайся, Пашенька! Я вытащу тебя, слышишь — вытащу! Этот парень — настоящий талант, так все говорят. Ты сам в этом убедишься.
— Ладно, посмотрим. Ты звонила Алле? Как там Машенька?
— Антон считает, что Алле сейчас лучше не надоедать, — виновато сказала она. — Я позвоню ей на днях. После… после похорон. Ты не волнуйся, я не оставлю девочку.
— Ириш, я хочу сказать тебе, — он помедлил, — никогда не сомневайся во мне. Ты для меня всегда — единственно любимая, мне никто больше не нужен. Когда-нибудь ты поймешь, что я не мог поступить иначе. Я виноват перед тобой, знаю. Но я не предавал тебя. Что бы ни случилось, не сомневайся в этом. И еще. Прошу тебя: не уступай никому руководство компанией — она наша, моя и твоя. Ладно?
— Будь спокоен. — Ира улыбнулась сквозь слезы. — Но ты не говори так, словно прощаешься. Все вернется на круги своя, вот увидишь. Теперь у тебя еще и дочка есть.
Он улыбнулся, кивнул. Поцеловал ее в лоб и встал.
— Я готов говорить с вами, Антон.
Адвокат подошел и достал диктофон.
— Вы меня не ждите, Ирина, я еще долго буду здесь. Поезжайте в офис, я приеду туда ближе к вечеру. И не беспокойтесь ни о чем. Все будет хорошо.
Ира благодарно посмотрела на него, потом еще раз — на Павла и вышла.
Ирина ехала в офис и думала, думала, думала… Нехорошие предчувствия сжимали ей сердце, она почти физически ощущала, как вокруг Павла затягивается петля, а она бессильна что-либо сделать. С каждым часом она чувствовала, как тают ее надежды вытащить мужа — наоборот, он увязал все глубже и глубже. Новых обстоятельств не появлялось, но именно это и было плохо, потому что все замыкалось на Павле. Ее слова о звонках незнакомца, следователь явно не воспринял всерьез. Да они вообще не хотят ничего слушать!
«А разве есть что? Разве есть что-то серьезное, чего они не хотят слушать?» — предательски шептал ей внутренний голос, и она вынуждена была признать, что ничего и никого нет не то что рядом с Аленой, но даже на почтительном отдалении. А пока никого нет, они будут все валить на Павла, иначе убийство повиснет на них как нераскрытое. И Антон ничего не докажет, будь он хоть семи пядей во лбу.
Есть лишь один человек, которого можно заподозрить, но только потому, что он знал всю эту историю: Сергей. Но как она может сказать об этом следователю, если сама почти уверена в его невиновности? Отсутствует главное — мотив. Зачем было Сереге убивать Алену?
Ира круто затормозила и свернула обратно. О таких вещах нельзя думать за рулем, будучи даже опытным водителем. Она решила зайти в какой-нибудь тихий ресторанчик, поесть — иначе голова отказывалась соображать, — и спокойно подумать. Вспомнила, что как раз неподалеку есть одно такое местечко, где можно заказать кабинет, ей как-то приходилось бывать там с братом, завсегдатаем таких заведений. По дороге в ресторан пришла в голову еще одна мысль: она совсем забыла про Ромку, человека не только близкого Павлу, но и до сих пор переполненного чувством благодарности. Стоит обговорить все с ним, а свежая голова и логика ученого могут подсказать правильное решение. Она набрала номер мобильника Барыкина.
— Ром, привет.
— Ирка! Слушай, что у вас там происходит! — заорал Барыкин.
— Павла обвиняют в убийстве. Я сейчас еду обедать, записывай адрес ресторана, срочно приезжай. Мне надо с тобой посоветоваться…
Ростовцева не ошиблась — ресторан «Feeling» был почти пуст в дневное время. Ее провели в маленький уютный кабинет, приняли заказ, сразу принесли аперитив. Ромке ехать сюда минут двадцать — полчаса, если не будет пробок.
