Сколько я просидел, гипнотизируя экран ноутбука?.. За весь день — я только раз дошел до холодильника. Пожевал кусочек черного хлеба. Я забыл о голоде. Иногда я принимался метаться по квартире, как раненный тигр. Но снова — будто притянутый магнитом — возвращался к ноутбуку.
Почему, почему Акбала не отвечает?..
Иногда меня подмывало: настрочить Акбале новое сообщение. Униженно молить об ответе. Но — видимо — я сохранил остатки гордости. Да и понимал: если Акбала не реагирует на первое мое сообщение — значит проигнорирует и второе.
Слов нет — как я истомился. Точно меня поджаривали на медленном огне.
За окном гуще посыпался снег, стемнело. Я не зажигал свет. Так что квартиру наполнила серая мгла.
В конце концов я отчасти успокоил себя мыслью: мало ли почему Акбала не отвечает. Возможно, она — как настоящая красавица — хочет поломаться, прежде чем пойти со мной на свидание. Ничего: не написала сегодня — напишет завтра. Я должен быть терпеливым — как слон Ганнибала, шагающий по альпийской тропе.
Я лег спать.
Я беспокойно ворочался. Сон не приходил. «Вдруг Акбала ответила?..». Мне хотелось вскочить — и мчаться к ноутбуку. Но я стискивал зубы. Натягивал одеяло по самые глаза. Нет. Я должен подождать до утра.
Сообщение от Акбалы я не получил ни назавтра, ни послезавтра, ни послепослезавтра. Не похоже было, что красавица набивает себе цену. По всей видимости: Акбала решила со мной не общаться.
Вот так. Молча — «по-английски» — бросила меня. Оставив меня гадать о причинах.
Не передать, каким это было для меня ударом. Отчаяние душило меня. Зачем было показывать мне краешек рая — если я тут же был низвергнут в плюющееся лавой жерло ада?..
Снова весь мир стал мне ненавистен. Я думал о том, как хорошо было бы выброситься из окна — лепешкой размазаться по черному асфальту. Или наглотаться смертельных белых таблеток — чтобы утром уже не проснуться.
Только бы растаять, как дым. Навсегда расстаться с этим негостеприимным миром — где я испытал столько страданий и разочарований…
Нет!..
Я согнулся, как тростник — но не сломался.
Виртуальное знакомство с Акбалой — это самое лучшее, что было в моей жизни. Я не могу сдаться. Я должен добиться от Акбалы, чтобы та сказала, почему отвергла меня. Если красавица молчит в онлайне — я достигну своего в оффлайн.
Черт возьми — я знаю, где работает Акбала!.. В театре «Белая луна». Я пойду на концерт. И когда Акбала исполнит свой номер — поднимусь на сцену с букетом роз. В букет будет вложена записка: «Акбала, я люблю тебя. Позвони мне…».
Я открыл сайт театра.
Через четыре дня в «Белой луне» должен был состояться концерт «Очарование Востока» Свободные места еще были. Согласно программке: в концерте примет участие Акбала Султанова с «танцем змеи».
Я заказал билет.
6. Танец змеи
Перед концертом я принял ванну. Тщательно побрился — не забыв не только растительность на лице, но и «кусты» в подмышках и даже «завитушки» на лобке.
Я купил букет роз — алых, как кровь. Почему-то мне казалось: именно «кровавые» цветы лучше всего подходят Акбале.
Вечером я сел в такси — которое вмиг домчало меня до театра.
Одноэтажное здание театра стояло посреди жилого района. Оно было бы неприметным — если бы вход не охраняли два крылатых ассиро-вавилонских быка с головами бородатых мужчин. На вывеске серебрился полумесяц рогами вверх.
Не без трепета я переступил порог театра.
Сдав верхнюю одежду в гардеробную — бабушке «божьему одуванчику» — я причесался перед зеркалом. Руки мои дрожали. Гребешок норовил выскользнуть из разжимающихся пальцев. Сердце громыхало молотом — чуть не раскалывая грудную клетку.
Акбала. Акбала. Акбала.
Только имя любимой девушки вертелось у меня в голове.
Я прижимал к груди алые розы в прозрачной пленке. В букет была вложена почти каллиграфическим почерком выведенная обстоятельная записка. В записке я разъяснял, кто я такой и просил о свидании. Я не молил униженно. Я — как мне казалось — с чувством собственного достоинства доказывал, что после нашей интенсивной и полной тайной нежности электронной переписки мы не можем просто взять и разойтись, точно в море корабли.
Я занял свое место. Интеллигентные дяденьки во фраках и смокингах, тетеньки в шуршащих платьях, пахнущие французской парфюмерией — рассаживались по небольшому залу человек на двести.
Голоса и шорохи — наконец — стихли. Лампы под потолком погасли — зал погрузился в темноту. Только сцену заливали желтые лучи прожектора.
Концерт начался.
Первыми на сцену выпорхнули «вавилонские» танцовщицы в полупрозрачных тканях. Легкие, как бабочки — «вавилонянки» под удары барабана закружились по сцене, вызвав у зрителей бурный восторг и аплодисменты.
«Индианки» с воодушевлением и страстью исполнили танец живота. Затем нам показали тюркские, персидские, китайские танцы. Только летали над сценой пестрые узорные покрывала.
Я беспокойно ерзал в своем кресле. Выступление Акбалы приходилось на вторую половину концерта — после антракта. Ожидание было невыносимо.
И все же я не мог не увлечься жарким — как пламя — искусством танцовщиц, по полной выкладывавшихся на сцене.
