– Не нравится мне это небо, – пробормотал Коннор, забыв, что его попутчица – не обычный пассажир, которому замечание о погоде близко и понятно. – Нам повезет, если удастся пройти через перевал до начала бури, – поспешил объяснить он. При этих словах Коннор отметил, какие тяжелые шапки снега накрыли высокие горные пики. Плохо дело, если они вздумают соскользнуть.
Девушка удивленно взглянула на него и задумчиво сказала:
– Мне всегда хотелось увидеть настоящую снежную бурю в Колорадо.
Коннор вскинул брови: и оттого, что это пожелание было столь безрассудным, и оттого, что она заговорила с ним. Девушка посмотрела на него, и Коннор смутился под взглядом ее огромных глаз, понимая, что пялится на нее, как зеленый юнец. Мысли его заметались в поисках темы для разговора. Ах да, снегопад.
– Никому не пожелаю попасть в снежную бурю в горах, – предостерег Коннор. – Январский буран может оказаться таким сильным, что собьет человека с ног, а снег таким густым, что в двух шагах ничего не видно.
Кэт кивнула и сказала:
– Тогда мне следовало бы помолиться Святому Кристоферу. – Коннор в изумлении глядел на девушку, пока та, склонив голову, читала молитву. – Ну вот, это поможет нам благополучно пересечь горы. – Она одарила Коннора улыбкой, вызвавшей незнакомое волнение в его груди.
Хорошо, что оба они равнодушны к романтическим бредням. Кэтлин слишком привлекательная девушка, разве что слегка наивная. В любом случае, она слишком молода для него. Коннор усмехнулся. Неужели она и вправду думает, что ее молитва защитит поезд, если эти черные тучи настигнут их прежде, чем удастся пересечь перевал?
Коннор уже сожалел, что отправился в путь в такое время года. Но ничего не поделаешь: новый рудник в «Гибсон-Хилл» обещает стать таким же прибыльным, как «Джамбо» или месторождения, находящиеся во владении Трентон Майнинг Компании. Коннор и его партнер нуждались в средствах для разработки нового месторождения и отражения нападок законников. Поэтому ему и пришлось предпринять эту поездку. Но почему родные девушки позволили ей путешествовать в январе… и совершенно одной? Он откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза, стараясь не обращать внимания па дразнящий аромат духов своей попутчицы.
Они сидели в темноте еще минут пятнадцать, в течение которых Коннор помышлял о возвращении па свое прежнее место. Пьяный заснул, и вряд ли кто-нибудь теперь пристанет к леди. Коннор уже собирался откланяться, как вдруг Кэт воскликнула:
– Вы слышали? Он слышал.
– В Чикаго не бывает грома и снегопада одновременно, – добавила Кэт, удивленно раскрыв глаза.
В горах раздался оглушительный гул, и Коннор, с лихорадочно бьющимся сердцем, толкнул Кэт и повалил ей на пол.
– Что вы делаете? – воскликнула она.
Но не успел Коннор ответить, как на поезд обрушился страшный удар, и их швырнуло в проход. На секунду он осознал, какое волнующее чувство вызвало в его душе прикосновение к нежному мягкому телу девушки, но опасность ситуации, в которой они оказались, потребовала от Коннора предельного самообладания. Если вагон, засыпанный лавиной, кувыркаясь рухнет вниз, они погибли. Даже если поезд останется на рельсах, они могут оказаться погребенными под тоннами снега.
Оказавшись перед выбором: покинуть потерпевший крушение поезд или ждать вместе с пассажирами, которым повезло меньше, чем ей, Кэт решила напрямик спросить своего попутчика:
– Вы вдовец?
– Да, и собираюсь оставаться таковым и впредь, – ответил он с удивленным видом.
– У меня сложилось именно такое впечатление, – призналась Кэт.
– Рад слышать это, но какого черта вы спрашиваете об этом именно сейчас?
Под словом «сейчас» он подразумевал опасное положение, в котором все они очутились. Лавина оторвала паровоз от вагонов и сбросила его вниз. Рядом с ним лежал, догорая, прицеп с углем. К счастью, пассажирский и товарный вагоны лишь сошли с рельсов. Те, кто не пострадал при крушении – среди них Кэт и ее попутчик, – уже выбрались из вагона на заснеженную равнину.
– Потому что я не хочу в такую бурю находиться рядом с человеком, от которого ушла жена, – ответила Кэт. – Я сама доберусь…
– Моя жена умерла, – возразил Коннор. – А вы никуда не пойдете. Ни одна женщина не сможет добраться в бурю до железнодорожной станции на вершине перевала.