Кузнец поднял голову, приветствуя вошедшего. Потом перевел взгляд на неё. Он видел её! И так же видел тот, другой, кто вошел, лишь кривую и уродливую тень отбрасывал он, но самого его не было заметно.
-Отдай мне девку!
Нахмурил брови прекрасный кузнец и Фал ощутила, как вся её сущность трепещет. Это лицо, такое прекрасное и чистое, было лицом любимого… Но волосы были короче и не черны, а оттенком напоминали старый каштан, и глаза, казалось, меняли цвет. То синие, то ореховые, то ярко-зеленые, они излучали доброту и тепло. Но когда взор его толкнулся в пришельца, потемнели эти глаза, и потемнело прекрасное лицо от едва сдерживаемого гнева.
-Эта душа сама сделает выбор, я не властен отдать её тебе, ибо никто над ней не имеет полной власти, – грохотнуло в ответ и уродливая тень задергалась.
-Она моя!
-Не обольщайся Бурзум-Урук! Девушка всего лишь была отдана тебе против своей воли, ты не имеешь прав на неё. Ты даже не был её первым мужчиной.
Фал сама не своя в ужасе метнулась, уходя от чудовищной черной лапы, пытающейся ухватить её, полетела вперед и укрылась на груди у кузнеца. Лишь теперь она смогла рассмотреть страшного гостя. Черный Орк! Один из двух, кому отдал её отец…
Он был хорошо сложен для орка, но многочисленные наросты и шишки, и шрамы покрывали его черное тело. В красных глазах застыла такая лютая злоба, что казалось, способна была испепелить все, на что падал взгляд чудовища. Острые черные зубы смотрелись страшно из-за словно разодранных губ. И в жизни он был уродлив, но лишь теперь в полной мере Фал ощутила весь ледяной ужас при виде владыки орков.
«Не отдавай меня!»- взмолилась она, не имея рта, чтобы говорить, но зная, что этот безмолвный вопль будет услышан. И словно в ответ прогрохотало так, что присел в ужасе Черный владыка:
-Выбор сделан!
…Фал проснулась, уставившись перед собой широко распахнутыми глазами. Она была мокрой от пота, сердце тяжело бухало о ребра. Сон, всего лишь сон! Но до чего яркий и отчетливый!
Она с трудом села, спустив ножки и опираясь о столик, чтобы не упасть. В углу стояла большая ванна, наполненная всегда теплой водой. Выскользнув из мокрых тряпок, Фалюмина забралась в неё и закрыла глаза. Её все ещё немного колотило от пережитого ужаса.
-Вижу, ты уже проснулась, девушка, – мягкий голос заставил её вздрогнуть и открыть глаза. Она не сразу узнала в красивом нежном лице женщины, бесшумно вошедшей в комнату, искаженные ужасом черты, что видела в ночи, освещенной пламенем пожара. Незнакомка была очень невелика ростом, едва ли выше неё самой, длинные волосы цвета охры спадали на плечи.
-Просто Фейн для тебя, – ласково улыбнулась та. –Ты спасла мою малышку, мой пушистый комочек…
Фал вздохнула. Что толку ревновать? Глупое чувство, как и многие другие чувства, свойственные людям. Она с улыбкой протянула руку, пожимая маленькую ладошку Дарфейн.
-Если тебе понадобится что-то, только скажи, – женщина погладила второй ладонью её руки. –И благодарю тебя, милая.
-Меня зовут Фалюмина, можно просто Фал.
Дарфейн помогла ей помыться и сменила постель, а потом по просьбе Фал принесла маленькую Нанфи. Крошечная малышка была прелестной как куколка, её синие как сапфиры глаза выдавали отцовство Торина вне всяких доказательств. И она сразу же потянулась к Фал, обхватив ладошками её шею и ткнувшись носиком в щеку. Немного поиграв с малышкой и заметив, что та клюет носиком, Фал отдала её матери и снова легла. Её немного смущали странные звуки, доносившиеся с улицы, вроде как крики и вопли людей. Но ни сотрясений, ни пожара не было вроде. И все же любопытство погнало девушку. Кое-как поднявшись и надев домотканную рубашку поверх коротких штанишек и рубашонки-нагрудника, она потащилась, держась за стенку.
В коридоре было пусто и Фал беспрепятственно миновала комнату, где сидели мужчины. В приоткрытой двери она видела развалившихся в креслах Фили и Двалина, о чем-то ведущих мирную беседу. Крики снаружи усилились. Фал сползла по лестнице, держась за перила.
Улица бурлила. Напуганные, издерганные и разгневанные люди толпились, обсуждая какой-то ультиматум. Ничего не понимая, Фал подошла к решетке и подозвала рослую человеческую девушку, нервно переминающуюся с ноги на ногу.
-Так орки же, – сказала она, обнимая собственные плечи и сжимаясь в комок. –Орки, твари поганые…требуют выдать им ихнюю девку. А где тут их девки? Орчих-то тут отродясь не было!
