Этот взгляд был столь же чарующим, сколь и отталкивающим. Он красноречиво говорил о том огне любви, который пылал в ее молодой груди, но в то же время в нем светилась и та вызывающая страстность, которая так не вяжется с непорочностью молодой девушки. Паскуаль заметил это, и вдруг его охватило предчувствие ужасного несчастья. Неземная красота девушки завораживала, подобно обманчивому цветку, прекрасному снаружи, но ядовитому внутри.
Однако впечатление было мимолетно. Марго обвила его шею горячими руками и стала шептать ему слова любви, опьяняющие, подобно страстным поцелуям. Это продолжалось всего лишь несколько мгновений. Всецело отдавшись радости свидания, которое ежеминутно могли расстроить, они не успели еще обменяться ни словом о своем положении.
Марго первая вспомнила, что время дорого.
— Послушайте, мой милый, — сказала она, — я хочу быть вашей, я всеми силами души стремлюсь к тому, чтобы вечно быть с вами. Но нас хотят разлучить. Нам остается бороться и победить. Я составила план, исполнение которого, безусловно, обеспечит наше счастье.
— О! Говорите, говорите, друг мой. Что надо делать?
Паскуаль с нетерпением ждал ответа. Вдруг его поразила страшная перемена, произошедшая с Марго: лицо ее стало смертельно бледным, она вся задрожала, и из груди ее вырвался глухой, мучительный стон, а глаза замерли на одной точке. Паскуаль быстро встал, обернулся по направлению ее взгляда и в свою очередь замер от ужаса.
Скрестив на груди руки, безмолвно и неподвижно наблюдал за ними посторонний свидетель.
Этот неожиданный свидетель, присутствие которого заставило Марго вскрикнуть от ужаса, был слуга Мулине.
Как он попал сюда? Как раскрыл он их нежный тет-а-тет? Очень просто. Разве могли осторожные возлюбленные обмануть чуткий слух подозрительного Мулине? Сидя в кухне и молча покуривая трубку, в то время как товарищ его спал, он услышал шум шагов Паскуаля, когда тот пробежал через палисадник. Мулине вышел и, заметив, как тот направился в залу, где была Марго, последовал за ним, тихо ступая, дабы не обнаружить своего присутствия. Спрятавшись, он весь обратился в слух. Получив полное представление о цели этого ночного визита, он предстал, наконец, перед глазами изумленных Марго и Паскуаля.
Мулине было около тридцати пяти лет. Это был мужчина высокого роста, худой, смуглолицый. Плод несчастной любви, в возрасте всего нескольких дней от роду он был найден дядей госпожи Риваро, владевшим тогда Новым Бастидом. Несчастного подкинули на мельницу, которая до сих пор действует в долине Горд. Его из милости воспитали на ферме. Позже, когда Риваро женился и поселился в Новом Бастиде, он заметил, что Мулине добился уважения среди работников, наблюдает за всеми работами на ферме и пользуется доверием хозяина. Риваро оставил за ним все эти преимущества, что и послужило началом той безграничной преданности Мулине, который пошел бы ради Риваро даже на преступление.
Двадцать лет хозяин и слуга шли по жизни рука об руку, ни разу не расставаясь, один — распорядителем, другой — точным исполнителем данных ему приказаний. Несмотря на разницу положений, между ними существовало безграничное доверие друг к другу.
Чтобы не расставаться с фермой и ее хозяином, Мулине навсегда отказался от женитьбы, как ни прилагала к тому старания госпожа Риваро.
— Я не могу обойтись без Нового Бастида, как и он не может обойтись без меня, — всегда говорил он в ответ на такие попытки.
Таков был Мулине. Несмотря на то что со своей стороны он не выказывал ни к кому особой привязанности, его любили все. Его нелюдимость объясняли каким-то тайным горем, лежащим на его сердце. Не было ли это, на самом деле, причиной его неразговорчивости, постоянной угрюмости и того, что он никогда не заглядывал в увеселительные заведения?
Одна Марго умела разгонять грустные мысли Мулине. Когда она останавливала его, чтобы поболтать о чем-нибудь, или сопровождала его на полевые работы, даже когда просила его оседлать для себя маленькую лошадь, на которой выезжала в погожие летние дни вместе с отцом, отправлявшимся осматривать поля, тогда он тотчас приходил в хорошее настроение духа и делался не в меру разговорчивым. В таких случаях на ферме о нем шептались: «Мулине сегодня не в своей тарелке».
Но увы! Такие счастливые минуты стали выпадать на его долю все реже и реже. По мере того как Марго росла и развивалась, она явно старалась избегать частых встреч с Мулине. В описываемый нами день исполнилось ровно три месяца, как Марго не перемолвилась с ним ни словом.
Свидание ее с Паскуалем, которое он так некстати расстроил, раскрыло перед ним историю их страстной любви и дало ключ к пониманию холодности и пренебрежения, которыми уже так долго награждала его Марго.
«Так это несчастный Паскуаль лишил меня ее расположения, — думал он. — Этот смазливый поэт-самоучка растолковал ей, конечно, что неуч, подобный мне, недостоин дружбы красавицы вроде нее».