В его руках оставалось одно оружие, и он решился им воспользоваться. Семь месяцев прошло с тех пор, как Марго и Фурбис встретились под скалой по дороге в Кавальон, и вдруг в Горде разнесся слух, что жена Паскуаля состоит в связи с торговцем из Фонбланша. Доказательств справедливости этого слуха не было ни у кого, тем не менее говорили об этом все. Среди работников фермы Мулине первым услышал об этом в какой-то харчевне от одного из крестьян. Это сильно опечалило его, словно честь Марго была его собственной, но он не потерял присутствия духа.
Крестьянин, что поведал ему о слухе, основывал свои подозрения на частых визитах Фурбиса в Новый Бастид. Мулине строго потребовал от него доказательств более основательных.
— И вы утверждаете, что жена Паскуаля — любовница Фурбиса? — обратился он к рассказчику. — Берегитесь: вы можете серьезно поплатиться за свои слова.
— Я вовсе не утверждаю этого, — ответил крестьянин, сам испугавшись своих предположений. — Я ничего не знаю, не видал. Я повторяю лишь то, что говорят всюду.
— Но вы не должны так легко верить всему, что говорят. Это касается чести женщины, у которой благодаря ее богатству и красоте есть немало врагов. Примите к сведению — это честнейшая женщина. Если же Фурбис и бывает часто на ферме Новый Бастид, то лишь потому, что хозяин с ним в дружбе и любит проводить время в его обществе. Я думаю, — прибавил он, — вы не поверили бы так легко, если бы вам сказал кто-нибудь, что в церкви летали ангелы! Хотелось бы знать, кто этот негодяй-рассказчик. Я сумел бы заставить его прикусить язык.
Все примолкли, и через некоторое время Мулине гордо удалился, оставив сидевших в трактире людей наполовину убежденными в невинности Марго.
Вернувшись в Новый Бастид, Мулине поспешил известить Марго о той сцене, свидетелем которой он оказался.
— Умоляю вас, будьте осторожнее, — увещевал он. — Есть немало злых людей, которые ревностно следят за вами. Нельзя ли вам хоть на время перестать видеться с Фурбисом?
— Не видеться с ним? Да ты с ума сошел! Это значит обречь себя на мучения.
Таковы были первые слова Марго. Затем она прибавила:
— Впрочем, ты прекрасно сделал, придав всем этим слухам характер наглой лжи, не имеющей никакого основания. Тем не менее я постараюсь быть осторожнее, только не ранее как после завтрашнего дня. Завтра же я отправлюсь в Изль вместе с Фурбисом. Мы выедем рано утром и вернемся не ранее ночи.
— Как, вы едете с ним в Изль? Нет, это невозможно. Вас могут увидеть там. Не ездите, прошу вас! Если хоть немного питаете ко мне доверия, не ездите!
Марго пожала плечами.
— Опять это излишнее беспокойство! — воскликнула она.
Но, видя с какой искренностью просил ее Мулине, она продолжала более нежным голосом:
— Благодарю тебя за оказанную услугу. Ты заступился за меня и вовремя известил об этом. Это хорошо. Но дружба, которую я питаю к тебе, не изменит моей любви к Фурбису. Завтрашний день мы проведем вместе с ним, он хочет этого. К тому же муж уже извещен.
Марго удалилась, твердо решив не изменять своему желанию. На другой день с согласия мужа, которому было известно, что ей надо побывать в Изле, Марго отправилась туда в карете Фурбиса. Во время всего пути никто не попадался им навстречу. Доехав до городской заставы, она оставила своего спутника, чтобы вечером снова встретиться с ним на этом же месте, и только на обратном пути сообщила ему об опасениях Мулине.
— Я знаю, кто распускает эти слухи, — молвил Фурбис, — и я разберусь с ним.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Марго со слезами на глазах.
Фурбис объяснил, что он даст хороший урок Фредерику, отколотив его.
— Будь осторожнее! — возразила она. — Предпринимать какие-либо действия значит придавать значение нелепым слухам. Будет благоразумнее продолжать пользоваться доверием моего мужа, и весь этот шум сам по себе затихнет.
Еще несколько минут, и они должны были расстаться. Наступала ночь. Полная луна бледным светом озаряла дорогу. Воздух был полон благоухания.
— Ах! Я так люблю тебя, — воскликнула Марго, — что готова страдать всю жизнь, чтобы доказать тебе свою любовь, с одним лишь условием — быть постоянно с тобой!
Фурбис заключил ее в могучие объятия. Лошадь тихо шла по дороге, окаймленной засеянными мареной полями. Действительно, Фурбис всей силой своей горячей натуры любил эту женщину.
Долго держал он ее в своих объятиях. Часы шли за часами, а они не могли наговориться о своей любви и так увлеклись, что забыли обо всем, кроме переполнявшего их чувства.
— Нас видели! — вскрикнула вдруг Марго, поспешно отодвигаясь от него.
В самом деле, мимо прошел какой-то незнакомец, который невольно обратил внимание на тихо катившийся экипаж в столь поздний час, когда каждый спешил домой.
— Ты ошибаешься, — ответил ей Фурбис.
— Уверяю тебя, мимо кто-то прошел.
Фурбис поспешно вышел на дорогу и огляделся. Было темно, и он никого не заметил.
— Во всяком случае, — продолжал он, — темнота ночи скрыла нас.
Он сел снова на свое место и через несколько минут простился с Марго, после того как довез ее до фермы, откуда поехал к себе домой.
