— Значит, ты не хочешь меня видеть? — слёзы показались на глазах и голос её дрогнул.
— Ну, нет, Заяц, ну зачем ты так говоришь? — я подошел к ней, присел рядом, обнял, — Ты тоже должна понять меня, ведь я для кого стараюсь, для тебя, для малыша. Ну что ты?
Она прижалась ко мне, и мне даже стало её жалко.
— Не волнуйся, мы обязательно поедем, куда ты захочешь, — сказал я, но в тот момент, мысли мои точно были не об этом.
— Ты любишь меня? — она посмотрела мне в глаза.
— Конечно люблю, Зая, конечно, — я прижался губами к её губам.
Но то, что я чувствовал, было точно не той любовью, о которой она спрашивала. Это было что-то привычное, постоянное, и вроде бы неотъемлемое. То, от чего так трудно отказаться, но время от времени хочется это сделать.
— Не волнуйся, я буду стараться приходить пораньше, хорошо?
— Да.
— И мы будем ходить и гулять. Хочешь?
— Конечно, хочу.
— Ну, вот и хорошо.
Зазвонил телефон. Я встал и пошел посмотреть, кто там звонит так поздно, на часах пол-одиннадцатого.
— Алло, — недовольно сказал я.
— Это ты? — услышал на том конце провода и почувствовал, как лицо моё вспыхнуло.
Когда я услышал в телефоне голос Татьяны, пульс мой точно участился.
— В чём дело, — спросил, будто бы недовольно.
Она помолчала, а потом сказала:
— Мне так одиноко.
— Хорошо, пусть ничего не предпринимают, я сейчас буду.
Теперь и уши вспыхнули. Я ещё никогда не врал так внаглую.
Усталость, как рукой сняло.
— Ты куда? — удивлённо глянула Юля, когда я бросился одеваться.
— Проблемы на стройке.
— Ночью?
— Да ночью. У нас там ночная бригада работает.
Понимая, что вступать со мной в спор сейчас бесполезно, может только разозлить, она промолчала. Но в молчании этом, немой укор. А может это только показалось. Когда врёшь, кажется все об этом догадываются, но делают вид, что не догадываются.
В общем, какая разница. Мне нужно идти и точка.
Дверь открылась, наверное, ещё тогда, когда я даже не успел нажать кнопку звонка. Я вошел. В квартире что-то поменялось. Всё не так. Всё другое. Нет, то же самое, но абсолютно другое.
И она — Татьяна. Волосы мягко спадают на плечи, маленькое кружевное то ли платье, то ли ночная рубашка, сразу и не разберёшь. Что-то новое и ещё более притягательное в выражении лица. Там и смущение, и согласие, и любопытство, и что-то ещё чего я не разгадал. Но было понятно, она готовилась. Она ждала.
Ещё секунда и Татьяна уже начала смущаться. Ещё чуть-чуть и этот образ, который она постаралась примерить на себя — пропадёт. И чтобы не дать этому случиться. Я толкнул дверь, она захлопнулась.
И теперь, началась — моя власть.
— Зачем ты позвала меня?
— Я тебя не звала, — сказала она почти испуганно, как будто понимая, что я уличил её в преступлении.
— Звала, — с упрямой и самодовольной улыбкой я осмотрел её с ног до головы.
— Я не знаю.
Ещё немного и она снова закроется и превратиться снова в ту колючую и неприветливую Татьяну. И если я этого не хочу, то нужно действовать прямо сейчас.
Толчок и она уже у стены, я прижал её всем телом. Я знал, чувствовал, что так будет. Татьяна выдохнула, я коснулся губами её губ. Язык смело проник между ними и дотронулся до языка. От неожиданности, в первый момент Татьяна оторопела, но потом я почувствовал, как её пальцы скользнули мне под пальто, двинулись по спине.
Она стягивала с меня пальто, и я быстро скинул его на пол. Чёрт с ним, ради такого можно и пожертвовать его идеальным чёрным. Татьяна ощупывала пальцами мою грудь, и теперь уже её ладонь проникла между пуговиц рубашки. Я целовал шею и спускался к груди. Мои пальцы поползли ниже. Прерывистое дыхание Татьяны, каждое движение, расстегнутая пуговица. И наконец, расстегнула все, потянула за рукава, но манжеты застряли, пришлось повозиться, чтобы их расстегнуть. Рубашка тоже полетела на пол.
Татьяна, потянула мой пояс, и чтобы не терять время, я сам дернул пряжку. Пуговица ширинки поддалась мгновенно, в одно движение разъехалась молния. Я просунул пальцы между ног Татьяны и почувствовал как там горячо. А мой член уже встал в позицию и требовательно оттягивал трикотаж трусов. Быстрым движением я дернул резинку. Схватил девушку за бёдра, приподнял и насадил её разгорячённую плоть на своего возбуждённого красавца.
Я прижимал к стене её стройное тело, держал её и вставлял член. А она хватилась за мою шею и подскакивала каждый раз, когда я входил в неё. Ноги Татьяны опоясывали мои бёдра и сжимались, но это не тяжелая ноша, она желанная. Я чувствовал, как наливаются кровью мои глаза. Невероятное состояние отрешения от всего остального и погружения в атмосферу первобытного соития. Я прижимался губами к её соскам, хватал их, втягивал. Язык мой прикасался к её шее, к ложбинке между грудью.
Невероятно, непостижимо, непонятно.
Я не мог в этот момент осознавать, что происходит. Только держал её ягодицы и вставлял, вставлял, член в напряженную промежность. Татьяна стонала и изворачивалась, выгибала спину и тянула меня к себе. И каждое моё движение отдавалось дрожью в её теле. Внезапно я почувствовал приближение и посмотрел ей в лицо.
