Стремясь избежать брака по расчету, гордая Нарцисса Ливингстон обращается за помощью к лорду Натаниэлю Дрейку, одному из последних потомков рода Черного Дракона. Ради своей цели Нарцисса готова на все. Даже поступиться своими принципами. Но к чему может привести сделка с собственной совестью? И возможно ли обрести счастье там, где плетутся интриги?
Нарцисса Ливингстон сидела на софе в приёмной столичного дома лорда Валлори и напряжённо прислушивалась к едва различимому гулу голосов, доносящимся из кабинета. Длинные наманикюренные пальчики то беспокойно теребили сумочку, то разглаживали невидимые складки на дорожной юбке. Из-под шляпки выбился непослушный каштановый локон, и женщина, спрятав его порывистым движением обратно под вуаль, принялась разглядывать гостиную.
Нарцисса была наслышана о богатстве Дома Чёрного Дракона. Тем не менее онтаровские пушистые ковры на мраморных полах, резные колонны и расписные потолки произвели неизгладимое впечатление, вызвав чуть слышный вздох восхищения. После съёмной квартиры на Липовой улице дом лорда Валлори представлялся настоящим королевским дворцом.
Сквозь сводчатые окна с золотистыми шторами проникали тёплые лучи осеннего солнца. Они отражались от высоких зеркал и хрустальных канделябров и рассыпа́лись разноцветными брызгами. Будто кто-то бросил пригоршню драгоценных камней.
В доме Чёрного Дракона должна царить роскошь и величественное торжество, подобно той, которая пропитывает королевские залы и покои. Но Нарциссе меньше всего хотелось находиться сейчас здесь.
В голове прокручивались обрывки заученных фраз: «Добрый день, ваша светлость! Мне требуется помощь, и, кроме вас, мне не к кому обратиться». И интонация. Тихая, с достоинством, но жалостливая, способная выбить слезу даже из чёрствого сердца. Если оно, конечно, есть у Натаниэля Дрейка.
Звук открывающейся двери заставил вздрогнуть госпожу Ливингстон. Однако вместо Сэвиджа в приёмную вошла служанка в белом чепце и вежливо спросила:
— Не желаете ли чаю, ваша светлость?
Нарцисса с натянутой улыбкой поблагодарила девушку, и та исчезла за дверью.
Госпожа Ливингстон достала карманные часы и, бросив быстрый взгляд на блестящий циферблат, тяжело вздохнула. Прошло всего пятнадцать минут. Пятнадцать минут, которые казались ей вечностью.
Интересно, о чём Сэвидж так долго разговаривает с лордом? Ждать решения становилось невыносимо. Но мучительнее всего казалась невозможность повлиять на то, что происходило сейчас за закрытыми дверями.
Нарцисса поднялась с дивана и выглянула в коридор. Тишина. Ни звуков шагов, ни разговоров. Словно за несколько мгновений дом вымер. Отлично. Значит, никто ей не помешает узнать, что происходит в кабинете. Нет, она не будет подслушивать из праздного любопытства. Просто ей необходимо знать, к чему готовиться. Госпожа Ливингстон тихонько притворила дверь, прокралась к кабинету и приложила ухо к полированной поверхности.
— Об этом не может быть и речи, Сэвидж, — раздалось из кабинета. Негромкий голос звучал мягко, деликатно. Но от него вдоль позвоночника пробежали мурашки. Нарциссе представлялось, что такой человек, как Натаниэль Дрейк, говорит громко, лающе, будто отдаёт команды на плацдарме.
— Уверяю тебя, Натан, — второй голос принадлежал Мартину Сэвиджу, адвокату и старинному другу лорда Валлори. — Нарцисса вполне взрослая женщина…
— Настолько, что просит об опекунстве? Позволь узнать тогда, почему у этой взрослой особы нет ни покровителя, ни мужа? Где её отец? Старшие братья? Дяди?
Не столько слова, сколько неприкрытая язвительность больно задели Нарциссу. Глаза невольно защипало от обиды. Как можно так говорить о человеке, которого совершенно не знаешь?
— Согласно третьему указу семейного кодекса, — уклонился от ответа Сэвидж, — любая незамужняя женщина может попросить об опеке того, кого посчитает нужным…
Однако Натаниэль перебил его.
— Я знаю законы, Мартин. Но понимает ли сама госпожа Ливингстон, какое пятно ляжет на её репутацию? Для неё закроются двери в приличное общество.
— Это именно то, что нужно.
Внезапное молчание взволновало Нарциссу: услышал ли лорд Валлори господина Сэвиджа? Или предпочёл сделать вид, что не расслышал последнего?
— Вот как! — произнёс Натаниэль, не то удивлённо, не то заинтересованно. — В чём причина такого отчаянья?
— Эжен Дюпре, барон де Виньи. Надеюсь, ты ещё не забыл этого имени, Натан?
Ответом стало тягостное безмолвие.
— Послушай, Дрейк, — вкрадчиво произнёс Сэвидж. — Нарцисса действительно попала в переделку. Де Виньи давит на её родителей. Обращаться в суд не имеет смысла. Судьи, как и бо́льшая часть аристократии, предпочитают поддерживать дружеские связи с бароном. Если сама королева Виттория проявляет к нему благосклонность, то чего ждать от остальных… Я не так много прошу. Просто поговори с ней, а потом сам решишь, как поступить.
В ту же секунду дверь распахнулась, и Нарцисса, потеряв равновесие, ввалилась в кабинет.
Если бы не ловкость Мартина Сэвиджа, вовремя подхватившего её, Нарцисса непременно бы рухнула на паркетный пол.
— П… простите, — сконфуженно пробормотала она. — Я только… Я…
— Вы всего-навсего подслушивали, верно, госпожа Ливингстон? Кажется, это так называется.
