Минна ласково склонила голову ему на плечо, ее рука в перчатке крепко держала его под руку, и счастье переполняло ее, как никогда прежде. И чем дальше увозил их поезд в эту холодную, таинственную местность, тем радостнее становилось у нее на сердце. Она была свободна, свободна, как заключенный, совершивший побег из тюрьмы. И хотя Минна сознавала, что эта божественная интермедия быстротечна, все же призрак неотвратимого фатума не мог испортить ей настроение. В сиянии послеполуденного солнца она закрыла глаза и постаралась забыть о том, как плохо поступает.
Под вечер Минна и Фрейд сошли с поезда в Малойе. Платформа была пустынна, никто не попался на глаза, кроме юной девицы, облаченной в театральную версию местного костюма альпийской крестьянки, которая стояла у сувенирной тележки. Рядом с ней дремала седая пастушья собака.
Фрейд нетерпеливо зашагал по платформе, высматривая экипаж, а Минна подошла к девушке и принялась разглядывать открытки с ледниками, эдельвейсами и форелью крупным планом.
Они, вероятно, разминулись с группой офицеров местного гарнизона, которая реквизировала все пролетки для перевозки членов императорской семьи и ее окружения. Начальник станции сообщил, что императорская чета всегда останавливается в одной и той же гостинице – отеле «Швайцерхаус», а когда она выразила удивление, добавил, что царственные особы приезжают в это время года «ради нашего свежего воздуха и целительных вод горных источников». Другие транспортные средства будут доступны через несколько минут.
Минна устроилась на грубо сколоченной деревянной скамье, вдыхая струящийся с гор острый и чистый воздух, напоенный ароматом хвои и диких цветов. Перед тем как они сели в следующую пролетку, Минна заметила, что Фрейд подошел к девушке с сувенирами, купил несколько открыток и спрятал в карман.
В восьмом часу они прибыли к месту назначения – элегантному альпийскому курорту, окруженному садами с ухоженными тропинками. Солнце, которое иногда зависало в небе до десяти вечера, теперь пряталось за облаками, плывущими из-за ледников. Температура падала, и окна припорошил мелкий снежок, но в великолепном вестибюле в стиле модерн было тепло, он сиял изысканными люстрами и соблазнял гостеприимными диванами. Женщины в вечерних платьях и дорогих украшениях сидели в кожаных креслицах и беседовали на смеси французского и немецкого языков. Минне послышались звуки скрипок, долетевшие из гостиной. В рыжих волосах одной красавицы, обернутой в золотистый шелк, сверкала крошечная тиара, уютно угнездившаяся среди сплетения кудрявых локонов. Красавица протянула пробегавшему мимо официанту пустой бокал, давая понять, что его необходимо снова наполнить.
Минна не смогла удержаться и рассмеялась тихо, но с наслаждением. Она улыбнулась Фрейду, а тот сжал ее руку.
– Ты одобряешь мой выбор? – спросил он.
– Очень жаль, что ты не смог найти для нас хорошенькую гостиницу.
Швейцар внес их вещи, а администратор предложил им напитки и проводил к стойке. Вдруг Минна ощутила неловкость, от нервного напряжения у нее покалывало кончики пальцев, она опустила голову и уставилась на буковые паркетные половицы. Минна слышала, как Фрейд назвал свое имя, подчеркнув, что заказывал номер люкс с видом на горы. Она отвлеклась от созерцания паркета и молча наблюдала, как он записывает в регистрационную книгу в потертом кожаном переплете свое имя: «Д-р Зигм. Фрейд и фрау Фрейд».
