– Мне очень хочется именно этого, – сказал Виктор, тая от нежности. – И я сделаю все, чтобы отодвинуть работу и приехать.
– Смотри же, ты обещал! А у настоящего мужчины слова не должны расходиться с делом. А ты настоящий!
– Merci beaucoup, – отчего-то на французском поблагодарил он.
И Ева снова рассмеялась.
Они вышли из кафе и огляделись. Виктору пора было уезжать, оставалось очень мало времени на прогулку. Но все же, видя, что Ева начинает печалиться все сильнее из-за грядущего расставания с ним, решил отвести девочку в весьма оригинальный Музей зайцев, который находился на улице Грибоедова в шаговой доступности от парка. Она с энтузиазмом согласилась на его предложение, и они бодро двинулись в сторону городской библиотеки семейного чтения, где и был расположен музей. Импульсом к его созданию послужили зайцы, изображенные на гербе Коврова.
Еве очень понравилось внутри. Она переходила от экспоната к экспонату, радовалась и умилялась, как и положено ребенку ее возраста. Заяц-пряник, заяц из бисера, заяц-мотоциклист, крохотный стеклянный зверек, зайчишка размером всего 15 мм привели девочку в полный восторг. А возле самого большого ушастого жителя музея – мягкой игрушки ростом с трехлетнего малыша – Ева решила сфотографироваться. Виктор с удовольствием запечатлел ее на свой айфон, отметив, как фотогенично лицо девочки.
Они вышли из музея в превосходном настроении. И чтобы не портить такой чудесный день долгим прощанием, Виктор вызвал такси и назвал адрес, куда нужно доставить Еву. Она растерялась, но виду не подала, понимая, что ему необходимо уезжать. Расцеловав сестру в обе щеки, Виктор обнял ее и прошептал, что будет часто звонить и при первой же возможности приедет. Она с трудом сдержала слезы, но взяла себя в руки и уселась в такси.
– Au revoir! – попрощалась Ева.
– A bientot! – ответил Виктор, что означало: «До скорой встречи!»
Ее повлажневшие глаза засияли, она радостно заулыбалась и ответила:
– До скорой!
«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь».
«Человек – всего лишь узел отношений. И только отношения важны для человека».
«На этом свете меня огорчает только одно – то, что нужно становиться взрослым».
Виктор прибыл в Шереметьево за час до рейса и благополучно прошел контроль. В зоне ожидания вылета он уселся на скамью и закрыл глаза. Все мысли были только о Еве. День выдался чудесным, давно он так приятно не проводил время. На душе было легко, тепло и как-то невесомо, словно он парил над всеми своими проблемами и их тяжесть не тянула его к земле. Он купался в этом солнечном, ласкающем мироощущении и невольно улыбался, представляя, как при первой же возможности вернется к сестре и привезет ей кучу подарков. А на ее день рождения сделает особый сюрприз и возьмет девочку в Париж хотя бы на пару дней. Ева мечтала побывать во Франции.
Но скоро его мысли приобрели мрачный оттенок, ловец не мог забыть о готовящемся сегодня ночью синдзю. Странно, что Соланж не давала о себе знать все это время, и ее молчание настораживало. Виктор вздохнул, достал айфон и первым делом зашел на страничку Юрико. Он увидел лишь одну новую запись, сделанную вчера. Ряд каллиграфически выполненных иероглифов был похож на черный изысканный орнамент. Ниже была расшифровка. Виктор перевел с французского:
«Увидеть смерть – рождению подобно».
Он помрачнел еще больше и зашел на страницу Такаши. Там была выложена следующая цитата:
«Эрих Мария Ремарк написал о трагедии в романе «Тени в раю»: «Если бы в тот вечер в Бразилии, когда Стефан Цвейг и его жена покончили жизнь самоубийством, они могли бы излить кому-нибудь душу хотя бы по телефону, несчастья, возможно, не произошло бы. Но Цвейг оказался на чужбине среди чужих людей».
Мороз побежал по коже от очевидности происходящего с японцем. И Такаши был на чужбине с женой, и, по всей видимости, страдал от одиночества. Виктор знал, что японцы относятся к нации, как к своей семье, и вдали от соотечественников нарушается гармония их существования. А у Такаши были еще и личные отягощающие жизнь обстоятельства.
«Все бесполезно, – с тоской подумал он. – Но неужели я останусь в стороне, зная, что сразу двое готовятся уйти на тот свет?!»
