— Ты уже проснулась, Надюш?
В тишине неожиданно прозвучал хриплый голос Архипова, а затем ее ягодиц, обнаженных, между прочим! коснулся… Господи, у него что там, вместо достоинства кувалда?
Надя поерзала слегка, проверяя, не болит ли у нее ничего между ног, но всё было неплохо. Надо же.
— Заказать завтрак в номер, стесняшка?
Мужская ладонь двинулась вверх, касаясь талии и подбираясь опасно близко к груди. Надина рука машинально шлепнула по наглой конечности Архипова, и прозвучавший удар отрезвил ее, вызволил из оцепенения. Она подорвалась, попутно подхватывая простынь и прикрываясь ей аки броней.
Архипов встал неспеша следом, так что когда она подбежала к двери в ванную, он уже был на ногах.
Надя подметила, что Миша в боксерах, не полностью обнаженный, но мысль улетучилась, сменившись другой. Интересом. Какой же он там под тканью. Прямой, длинный, с венами? Толстый ли? Господи, Надежда, о чем ты думаешь? Надя приструнила свои похабные мысли и зарождающееся томление. Ей было не до этого. Она отныне падшая женщина. Ничем не лучше Алексея. И как теперь всем в глаза смотреть после такого? Ладно бы после развода, она бы ощущала себя в полном праве, а так…
— Я… Я… Я не хотела, Миш… Это… — промямлила, активно запахивая простыню плотнее.
— Правда?
Архипов совершенно не помогал. Стоял около кровати в полный рост с насмешливо изогнутой бровью и будто потешался над ее падением и затруднением. Надя разозлилась.
— Да! — рявкнула. — Я не такая!
— Ладно-ладно, Надюш, не такая, так не такая. Хотя… — задумчиво прищурился. — Ночью ты иное говорила.
— Архипов!
Злость постепенно овладевала Надей, и стеснение начало куда-то исчезать, уступая место тигрице, которую с удивлением обнаружила в себе женщина.
— А ты горячая штучка, Надюш, не ожидал, — вместо того, чтобы испугаться ее грозного тона, мужчина качнул головой и цокнул. — Но должен признаться, меня это заводит.
— Архипов!
Голос Нади звучал уже глуше и более грозно, но на Михаила ее тон не действовал. Он, в отличие от нее, вовсю веселился, наблюдая за ее потерянным видом.
— Как насчет на бис?
Он дернул бедрами, отчего ее глаза рефлекторно опустились к его боксерам, и она покраснела, убедившись, что его утренняя эрекция выше всяких похвал. Ее покрасневшие щеки лучшее тому доказательство.
— Ладно, Надюш, не красней так, ничего ж не было.
Вместо того, чтобы что-то пояснить, Миша направился в ее сторону и прошел мимо, первым входя в ванную.
— Что? Что ты имеешь в виду? Почему я тогда голая?
Надя опомнилась не сразу, но заскочила следом за другом. Но тому было всё равно на приличия. Он, казалось, не знал, что такое стеснение и стыд. Ловко скинул боксеры и остался полностью обнаженным. Ее взгляд скользнул к крепким ягодицам, во рту аж пересохло от рельефов мужского совершенного тела. Надо признать, тако-о-ого Гдальская еще не видела.
— Тебя, видимо, от стресса развезло, ты правда ничего не помнишь?
— Как отрезало. Будто под градусом была.
— Мы как в номер вошли, ты сразу раздеваться начала, кидалась на меня аки мартовская кошка, просила покрыть тебя, лапала меня бессовестно, склоняла к сексу. А я мужчина не такой. Самых честных правил. Ай-яй-яй.
Надя слушала Архипова и краснела еще сильнее. Но не замечала, с каким интересом наблюдал за ней Миша.
— Ужасно. Прости меня, я была не в себе.
— Эх, жалею, что не согласился на твое выгодное предложение.
— Мужчина честных правил? — съехидничала Надя, услышав противоречие.
Но в ответ воцарилась тишина. Глаза мужчины скользнули вдоль ее прикрытого простыней тела с таким намеком, что Наде моментально стало жарко.
— Миша!
Женщина топнула ногой, выказывая капризность, которой сама от себя не ожидала. И быстро выскочила, когда мужчина вдруг решил повернуться к ней передом. Вот только она успела всё увидеть. Архипов был великолепно одарен. Природа была к нему благосклонна. Зато точно убедилась, что между ними ночью ничего не было. С такой кувалдой у нее между ног сейчас бы был дикий дискомфорт. И такого соития она никогда бы не смогла забыть.
Интересно, почему ей не стыдно за свои мысли?
После утреннего инцидента больше таких эксцессов не происходило. Деловой обед прошел, как и прошлый, а к вечеру у них был запланирован рейс домой.
Надя мандражировала, не готовая к тому, с чем столкнется дома. Нет. Не дома. Это больше не то место, которое она может окрестить оплотом. Пока она решала, что будет делать по приезду, Миша уже всё распланировал.
— Надь, тебе вещей на сегодня хватит, или заедем за ними к Гдальскому?
Пока они после прилета ждали чемоданы, Архипов стал заваливать ее вопросами.
— За ними?
— Ты же не собираешься жить с ним в одной квартире до развода?
— Н-нет.
Голос ее звучал неуверенно, так как она только написала Тае, но та еще не ответила.
— Вот и славно. Значит, будешь жить у меня.
— Не хочу тебя стеснять.
— Глупости. У меня двухэтажный коттедж, скорее уж, ты меня спасешь от одиночества.
— Разве что если так…
