Холодный тон Архипова-старшего не сулил им ничего хорошего. Даже Арина остановилась, не став пока вызывать охрану. А вот Галина Никадимовна всё сильнее злилась, видя, с какой заботой придерживает за талию свою жену Лев. И как смотрит на нее. Холодно, безразлично, будто они чужие друг другу люди. Точно не узнал ее.
— Мира не моя дочь, но в одном ты прав, она беременна от твоего сына.
В кабинете временно воцарилась тишина.
— Лев, — встревоженно посмотрела на мужа Элеонора.
Они привыкли, что к их семье часто хотели подобраться через сына, пытались врать про беременность, шантажировали различной информацией, и всё для того, чтобы получить с них как можно больше денег. Вот только в этот раз сердечко женщины встревоженно встрепенулось. Интуиция подсказывала ей, что сегодня была нетипичная ситуация. Не вранье.
— Барышня, а вы чего молчите? Неужто от Михаила беременны? Ни за что не поверю, что он посмотрел на такую, как вы.
Грубость генерального возмутила Миру, но она прикусила свой острый язычок. Ей ни к чему с ним ссориться.
— Нет. Беременна она от Алексея.
Галина говорила лаконично. Распрямила плечи, чтобы не казаться бедной родственницей или жалкой бывшей, которая пришла сюда с протянутой рукой. Нет. Она пришла за тем, что принадлежало ее сыну по праву рождения.
По мере всеобщего молчания лицо Архипова-старшего кардинально менялось. В его глазах засияли проблески понимания, вот только, к огорчению Галины, узнавания там не было. Видимо, она и правда сильно постарела. От былой красоты не осталось и следа. Ей ведь почти шестьдесят. О чем говорить. Тем большее было смотреть на более молодую соперницу, которой досталось всё то, о чем когда-то мечтала Гдальская.
— Галя? Это ты? — выдохнул, наконец, Лев и подался вперед.
Элеонора встала с его колен, и мужчина поднялся следом. Уперся кулаками об стол и прожигал ее взглядом. В них царили шок и неверие.
— Что? Мечтал, что я уже умерла?
— Столько лет прошло, а ты всё такая же брюзга, — хмыкнул Лев, а вот Элеонора прищурилась, впервые видя бывшую жену своего мужа вживую.
Мира наблюдала за троицей с интересом. Никакая тв мелодрама не могла сравниться с тем, что разворачивалось на ее глазах.
— А ты такой же хам и грубиян. Познакомься, это моя невестка Мира. Будущая жена Алексея, твоего сына, если ты помнишь.
Элеонора после слов Галины с тревогой посмотрела на своего мужа. У нее всё сжалось внутри от неприятного предчувствия. Ничего в их жизни уже не будет, как прежде. Первое время, когда бывшая Льва заартачилась и не позволяла сыну видеться с отцом, Элеонора испытывала, с одной стороны, облегчение, что ее мужчина не будет видеться с бывшей женой, а с другой, у нее болело сердце за Льва, ведь он страдал, лишенный самого дорогого. Потом у них родился Миша, и вся его отцовская любовь перетекла к их общему сыну, что не могло не радовать Элю. Тридцать лет они жили душа в душу, а теперь на пороге появилось прошлое. В лице не только Галины, но и этой Миры, взгляд которой Архиповой совершенно не понравился. Алчный и хитрый. Лишь одно вызывало у нее облегчение. Что эта девица залетела не от ее Миши.
Надя всё утро скрывалась от Алексея, который будто вознамерился взять ее штурмом. Вот только он ошибся, посчитав, что офис — наиболее безопасное место для разговоров.
У Нади внутри словно что-то умерло. Стало плевать, что подумают о них другие. Всё равно скоро отдел кадров увидит, что она возьмет девичью фамилию, а значит, и сплетни про их развод — дело времени.
— Надя, может, прекратишь убегать от меня? Здание не бесконечное, бегать весь день не получится.
Голос Гдальского начал ее уже раздражать. Вот угораздило же принтер в их отделе бухгалтерии сломаться. Если бы не эта оказия, сидела бы она сейчас перед рабочим компом, а не стояла в общей проходной и не копировала бумаги.
— Шли бы вы, Алексей Жданович, — длинная пауза, которую она выдержала специально. И не сдержалась, посмотрела мужу в глаза, с удовольствием подметив, каким недовольством блеснули его зрачки, — работать. У меня сейчас дела, и вам я также советую заняться своими, или у вас их нет? Смотрите, бездельников в нашей фирме нет, так и до увольнения недалеко.
Надя произнесла фразу, особо не раздумывая, и не сразу поняла, что ее слова прозвучали угрозой. Будто она собралась просить Михаила уволить ее будущего бывшего. Конечно, так опускаться она и не думала, однако плохо себе представляла, как они будут уживаться в одной компании втроем. Она, Алексей и Мира, которой, к облегчению Нади, сегодня на месте не оказалось.
— Хватит, Надь, — Гдальский устало сжал переносицу. — Ты ведешь себя так, будто произошло что-то непоправимое. Мы же оба хотели ребенка. ЭКО. Чем тебе Мирина матка не ЭКО?
Женщина потеряла дар речи от наглости Алексея, но быстро взяла себя в руки и прищурилась.
— Ты серьезно держишь меня за дуру? — процедила, не веря в то, что он посмел такое ей сказать. — Адюльтером бьешь по самому дорогому.
