Я попыталась встать, но мужчина перехватив инициативу, поднялся вместе со мной на руках, придерживая ладонями под ягодицы и без труда удерживая меня над землей. Мне пришлось схватиться за сильные плечи, избегая падения, но шайсар, кажется, расценил это своему, аккуратно ставя меня ногами на лавочку.
Он смотрел прямо, о чем-то напряженно думая и хмуря брови, сводя их к переносице так сильно, что выступила морщинка, которую я ненароком разгладила пальцем, тут же одергивая руку.
Господин удивленно дернул бровью, но хмуриться прекратил, разворачивая меня спиной и наклоняя.
— Хочу убедиться, что все в порядке, — пояснил он, пальцами осторожно ощупывая измученную вторжением мышцу, и успокоившись, развернул обратно.
Немного стыдно. Как-то не вязалась эта забота с отношениями купленной в пользование лиреи и ее господина.
— Я завтра уезжаю, — сказал он, и я растерянно распахнула глаза. — Меня не будет несколько дней.
— Хорошо, господин, — невесело пролепетала я.
— Пока меня не будет, будешь жить в моих покоях, — открыла рот и тут же закрыла, не смея спорить. — Ты никому не должна говорить про укус, тебе ясно?
— Да.
Я инстинктивно накрыла пульсирующую кожу ладонью, чувствуя следящий за этим жестом взгляд.
— Привезу тебе что-нибудь. Что ты хочешь? — я с сомнением прикусила губу. — Ну же, говори.
— Мне ничего не нужно, господин. Если хотите сделать мне подарок, выберете то, что вам приглянется. Я буду рада.
Он неоднозначно пождал губы, и медленно кивнул, наклоняясь и протягивая мне мое же платье.
— Одевайся, а то моя жена уже выжгла себе глаза, рассматривая тебя.
Испуганно дернув головой, сразу же столкнулась с разъяренным блеском ядовито алых глаз, на лице трясущейся от гнева шайсары, стоящей в нескольких метрах от нас.
Вот же черт!
Для полного провала мне не хватало только висеть на руках шайсара, вздрагивая от близости, как несколько минут назад.
От воспоминаний вновь запекло щеки, и тело отозвалось о своем неравнодушии к случившемуся.
Все только закончилось, а меня вновь накрывало волной трепетного желания! Боги, соберись!
Прижав к груди протянутое платье, опустила голову и вжала плечи, боясь думать о том, что же будет дальше.
Шайсара с отвращением цыкнула, не смея подходить, и с места своей слежки, сказала:
— Эту шлюху, — шипя, она громко и гневно дышала. — В источнике? Теперь мне придется уводить всю воду, чтобы не касаться ее следов! Пошла вон! — крикнула она, но я даже шагу не успела ступить, собираясь послушно уйти, как горячие пальцы повелителя придержали меня за локоть.
— Стой где стоишь. Приказ, — обозначил он, и я сделала глубокой вдох.
Нет, быть предметом ссоры двух величественных и невероятно сильных существ, было самой отвратительной участью. Пусть бы они продолжали ругаться, но втягивать в это меня было просто бесчеловечно! Ах, ну да, они же не люди…
— Что ты хотела, Эрида? Говори и уходи, у меня нет настроения вести с тобой долгие беседы.
— А трахать какую-то жалкую лирею в источнике, значит есть? — прошипела она, и я головой почувствовала злобный взгляд, устремленный на меня. — Вместо того, чтобы выполнять свои прямые супружеские обязанности, ты развлекаешься с продажной девкой, готовой за лишний лир раздвинуть ноги перед первым встречным.
Внутри меня все вспыхнуло.
Что-что, а обвинять меня в легкомысленности и безотказности ни она, и никто бы то ни было другой не смел! Единственное, почему я стала лирей — желание спасти близкого человека! Даже с условием того, что придется переступить через себя! Проглотить гордость и обиду! Выбросить из головы моральные принципы!
И сейчас, избалованная шайсара, не знающая настоящего горя, обвиняла меня в том, что я сама была не против такой участи!?
Чувствуя, что закипаю, услышала хруст собственных костяшек в кулаках, которые незамедлительно сжались, привлекая внимание.
— Правда глаза колет? Отвечай.
— Глаза мне колит ваша невоспитанность, невежество и гордыня, — выплюнула и зажмурилась, понимая, что натворила.
Я бросила в лицо шайсаре чистой воды оскорбление. Сейчас меня могут за несколько секунд приговорить к смерти, и привести приговор в действие. Хорошо хоть умирать придется в таком чудесном месте. Этот сад станет для меня лучшим кладбищем, которое можно пожелать.
— Что ты сказала, дрянь!? — за мгновение, разъярённая моими словами женщина, оказалась рядом.
Схватив меня за влажные волосы, она дернула голову в сторону и вцепилась зубами в открытое плечо так сильно, что я не сдержала крика. Над головой раздался щелчок, и хватка рассыпалась, оставляя после себя лишь пульсирующую боль прокусанной кожи.
Закрывая кровоточащую рану ладонью, я открыла глаза и покачнулась.
Шайсара лежала в ближайших кустах, раскинув увенчанные браслетами руки в стороны и тихо стонала, поджимая неправильно искривленную ногу. Уложенные в идеальные локоны волосы, разметались в стороны, повиснув на тонких веточках кустарника, а глаза были закрыты, не пугая своим ядовитым неестественным цветом.
