Беа выглядела взволнованной. Она немного опоздала. Беа никогда не верила мне до конца, если я говорила, что ее опоздания не имеют значения. Но для меня они действительно не имели значения. Я понимала, что мне повезло: я была домохозяйкой, и мне не нужно было разрываться между работой на полный день и родительскими обязанностями. Я с радостью старалась хоть немного ослабить ее бремя, и, видит бог, она с лихвой отплатила мне.
Я широко распахнула дверь:
– Входи! И не надо так волноваться! Чашечку чая?
Беа поцеловала меня в щеку холодными сухими губами. От нее пахло внешним миром, бензином и работой.
– Все в порядке?
Она задержалась на кухне, чтобы через приоткрытую дверь в гостиную посмотреть на Анну и свою дочь. Девочки были полностью поглощены передачей.
– Все хорошо. – Я снова поставила чайник.
Беа опустилась на стул. Она выглядела измученной.
– Как прошел рабочий день?
Она поморщилась, ничего не ответив.
– Как один из череды рабочих дней, да?
Она кивнула:
– Боюсь, что так.
Я поставила перед ней чашку с чаем и опустилась на стул. Из гостиной доносились звуки музыки, время от времени прерываемые хихиканьем девочек.
– О чем задумалась?
– Даже и не знаю. – Беа покачала головой.
В прошлый раз выяснилось, что Клара не справляется с математикой, так? Теперь меня беспокоит Меган. И вот так все время – то одно, то другое. Добро пожаловать в материнство! – Она попробовала рассмеяться, но вышло как-то неубедительно.
– А что с Меган? Я думала, она уже всеми мыслями в Эдинбурге.
– Так и было. – Беа неуверенно помолчала. А сейчас говорит, хочет сделать перерыв на год. По-моему, не очень хорошая идея. Да она и сама это понимает: мы все уже обсудили еще до подачи заявления. А вчера вечером она снова вернулась к этой теме. Одна из ее одноклассниц собралась отправиться в путешествие по Юго Восточной Азии. И теперь Меган конечно же хочет поехать с ней.
Я отхлебнула чай.
– Возможно, учеба в университете принесет ей больше удовольствия, если сначала она немного отдохнет.
– А если она выкинет какую-нибудь глупость? – Беа бросила на меня полный тревоги взгляд.
– Например?
– Ну, не знаю… Вдруг ее убьют? На прошлой неделе в газетах писали об одной девушке, которую изнасиловали и убили, когда она ехала автостопом. А еще о мальчике, который упал со скалы и разбился насмерть.
– Такое может случиться где угодно.
– Я понимаю. Но за границей риск больше. Там они творят такие глупости, на какие дома не решились бы.
Я попыталась представить Анну в возрасте, когда она захочет броситься в круговорот жизни и пожить самостоятельно. Наверное, я тоже буду волноваться.
– Меган почти семнадцать…
– Вот именно. Она же на целый год моложе большинства своих подруг. – Беа закатила глаза. – Она всегда была умницей, поэтому и в школу пошла раньше. Но она не такая опытная, как ей нравится думать.
– Беа, я, конечно, не могу заставить тебя перестать волноваться, – наконец произнесла я. – Но, так или иначе, она все равно уедет из дома. А год за границей поможет ей повзрослеть.
Беа глубоко вздохнула:
– Не знаю, где она собирается раздобыть деньги. Она и на самолет-то не накопила достаточно, что уж говорить обо всем остальном. А у меня денег нет.
Я молча кивнула.
Ничего, она справится. Все справляются.
– Может быть.
Какое-то время мы сидели молча, пили чай и слушали мультяшную музыку, доносившуюся из гостиной.
– Все это неспроста, – неожиданно проговорила Беа. – В последнее время она ведет себя очень странно. Стала вспыльчивой. Разрыдалась без всякой причины. Понятно, она подросток. И экзамены и все такое. Но даже если так… По-моему, ее что-то гложет. Такое, о чем она никогда не расскажет мне.
Я задумалась.
– Ты пробовала поговорить с ней?
– А то! Она просто отмахивается. – Беа протянула ко мне через стол руку. Может, ты поговоришь с ней, а? Вы так хорошо ладите. Я не знаю, но, наверное, лучше, если это будет исходить от тебя. Она тебя просто обожает.
Я тоже обожала ее. И Ральф обожал: ее сочинения производили на него сильное впечатление. Беа никогда не говорила ни об отце Меган, ни об отце Клары. Мы были хорошими друзьями – мамами-подругами, – но некоторые темы по-прежнему оставались под запретом. Все, что я знала: девочки были сводными сестрами от разных отцов, которые не принимали никакого участия в их жизни.
Я пожала плечами и ободряюще коснулась ее руки:
– Попробую. Но ничего не обещаю.
– Спасибо. Только надо придумать предлог, чтобы как-нибудь вечером, когда Анна уже будет спать, позвать ее сюда…
– Я всегда рада ей, ты же знаешь.
Беа отодвинула стул, собираясь встать, чтобы вместе с Кларой отправиться домой.
– Беа? Подожди, не уходи.
Она тяжело опустилась на стул и пристально посмотрела на меня:
– Звучит зловеще.
Ну, это вроде как хорошая новость. Во вся ком случае, для меня. – Я колебалась, наблюдая за ее лицом. – Хотя, может, и не та, какую ты хотела бы услышать.
Она нахмурилась:
– Продолжай, не тяни.
Я глубоко вздохнула:
– Понимаешь… с тех пор как пропал Ральф… я же говорила тебе, что хочу начать все заново? И вот я, кажется, готова.
– Ты уезжаешь? Она разинула рот.
